Личный аптекарь императора. Том 2

Я решил, что зелье, ради которого мне придётся несколько десятков раз сходить в лес за маной, будет стоить дорого, и князь не стал с этим спорить.

Сегодня же вечером я приступил к изготовлению первой партии лекарства для двадцати охотников и пяти охранников. Савельев сказал, что выпьет сам и заставит выпить всех, кто имеет отношение к анобласти.

Ну что ж, даже если я что-то не учёл, и какой-нибудь манарос сможет прорваться сквозь защитный барьер организма, большинство всё равно погибнут, попав в тело охотника.

Провозившись до позднего вечера, я был вынужден признать, что переоценил свои возможности, и даже на зелье для двадцати пяти человек мне понадобится как минимум три дня. Можно было бы попросить Ваню поделиться маной, но я тут же отринул эту идею. Во-первых, не хочу лишать друга маны, во-вторых, не хочу ни от кого зависеть.

Когда вернулся домой, дед уже спал на диване в гостиной, накрывшись газетой, Настя читала один из своих красочных журналов, а Лида перебирала украшения в шкатулке.

— Вот эту брошь твой отец подарил мне на день рождения. Самый первый его подарок, — с грустью в голосе сказала она и любовно погладила брошь в виде золотой птицы с драгоценным камнем вместо глаза. — Вот с этим кольцом он мне сделал предложение, а вот это обручальное кольцо.

Как оказалось, на этом её украшения закончились. Однако, судя по размеру шкатулки и многочисленным ячейкам, когда-то драгоценностей у неё было довольно много. Похоже, пришлось продать, чтобы справиться с трудностями.

Лида накрыла на стол и опустилась напротив меня, наблюдая за тем, как я ем тушеную курицу с овощами.

— Как ты думаешь, где он? — еле слышно спросил она.

— Кто? — не понял я.

— Твой отец.

— Мне-то откуда знать, — пожал я плечами.

— Многие мне говорили, что он просто сбежал, чтобы не отвечать за то, что произошло с нашей семьёй, но я в это не верю. Он хороший человек, любящий муж и отец. Он не мог добровольно оставить нас, — Лида опустила взгляд на сцепленные пальцы.

Я не стал говорить, что, скорее всего, он просто мёртв. Пусть надеется на его возвращение, если ей так легче.

Два последующих дня я с утра до вечера находился в лаборатории и готовил лекарство от манаросов. За это время я уже успел проклясть императора с его запретом, чёртовых манаросов за паразитизм и себя за то, что согласился изготовить такое количество зелья.

Вечером второго дня, вконец вымотанный, я вышел из бывшего склада мясобазы и сел в машину, когда в кармане зазвонил телефон.

— Привет, Сашка. Это Лена. Узнал? — послышался девичий голосок.

— Конечно, узнал. Привет, Лена, — устало вздохнул я.

— Я только что прибыла в Торжок на поезде и жду, когда приедет за мной дед. Он сейчас в лечебнице Сорокиных лечит поясницу.