Личный аптекарь императора

— Похоже да, — кивнул он, — в любом случае, молодец!

Тут ко мне подошёл князь и, хлопнув по плечу, не без гордости проговорил:

— Молодец, Сашка! Такую зверюгу одолел. Честно, не ожидал от тебя такого. Никогда бы не подумал! Хотя ты меня ещё вчера удивил своим представлением. Не знаю, как ты это делаешь, но мне это нравится."

"— Ну-у, так вы убедились, что смогу защитить не только себя, но и других? — спросил я.

— Один раз получилось, а второй — может не получится. Бывает даже опытный охотник ошибается. Так что все равно, идёшь в рейд в отряде только со мной или с Колей, — строго добавил он.

— Хорошо. Меня это вполне устраивает, — кивнул я и мы обменялись рукопожатием.

Пока охотники разделывали тушу, я собрал полный рюкзак манаросов. Некоторые из них я сразу переработаю и выделю эфир, остальные же засушу. Правда, в сушёном виде часть свойств пропадает, но это всё же лучше, чем ничего.

Путь до ворот занял почти два часа. Пытаясь оторваться от бизона, мы сильно отдалились от дороги. К тому же встретили двух змей и целый выводок кабанчиков размером с хряка. Змей убили, а кабанчиков разогнали выстрелами.

Савельевы хотели подбросить меня до дома, но со своим опасным багажом я решил не светиться и вышел неподалёку от складов, где находилась моя лаборатория. Время было уже позднее, поэтому я сложил всю свою добычу в холодильный шкаф и двинулся в сторону дома.

Когда впереди уже показалась крыша особняка Филатовых, рядом со мной остановились две машины.

Я сначала подумал, что это те самые придурки, с которыми уже сталкивался, но ошибся. Из синего внедорожника вышел… Боря Сорокин. Тип, который хотел отравить Ваню и напал на нас на стадионе. И чего ему неймётся?

Следом за ним вышли ещё пятеро парней и окружили меня.

— Ну вот и встретились, Филатов. Теперь ты мне за всё ответишь, — ухмыльнулся Сорокин и вытащил из-за пазухи какой-то артефакт.

Я улыбнулся в ответ. Придётся хорошенько проучить этого идиота, раз в прошлый раз до него не дошло.

Глава 20

Сорокин медленно подошёл ко мне с мерзкой улыбкой на лице подбрасывая в руке артефакт, похожий на тот, что подарила мне баронесса Завьялова. Однако камень был красного цвета и только с одной стороны.

— Эх, Филатов, мог бы ещё пожить, если бы мне дорогу не перешёл, — он горестно покачал головой и поцокал языком.

— Сорокин, шёл бы ты домой, а то поздно уже, — спокойным голосом сказал я.

— Заткнись, тварь! Здесь я говорю! — взвизгнул он. — Ты меня перед друзьями опозорил. Перед академией опозорил. Перед всем стадионом опозорил!

— Я? — приподнял бровь. — По-моему, ты сам себя опозорил. Орал во всё горло. Разделся при всех. Носился, как раненый зверь. Напитки у людей отбирал…

— Это всё ты! — прервал он меня, раскрасневшись.