Личный аптекарь императора

— Дед, ты обзвонил людей, о которых мы вчера говорили? — спросил я, взвешивая семена льна для пожилой дамы, которая пожаловалась на запоры.

— Да. Пригласил завтра к нам на обед. Кхе-кхе, правда придут только трое. Остальные оказались очень заняты.

— Они об этом пожалеют. Если сейчас я готов делиться пополам, то потом большую часть буду забирать себе, — ответил я и протянул даме бумажный пакет. — С вас пять рублей. Если не поможет, я могу изготовить другое средство, но оно уже будет стоить двадцать пять рублей.

— Спасибо, голубчик, — проскрипела она и улыбнулась, обнажив голые дёсны.

Так себе зрелище. Я хотел добавить, что за три тысячи смогу вырастить ей новые зубы, но не стал. У этой старушенции явно нет таких денег.

Как только дверь за ней закрылась, позвонил Коган.

— Господин Саша, это-таки просто сказка! — восторженно заявил он. — Мой неспящий пациент спит второй день подряд! Его благоверная даже забеспокоилась, но я всё проверил, прослушал и убедил, что он просто отсыпается. Как вам это удалось?

— Просто хорошее успокоительное.

— Мне-таки нравится с вами работать! Поэтому отправлю к вам ещё одного больного. У него довольно необычный случай, вы сами всё увидите."

"— Хорошо, отправляйте. Но прямо сейчас. После обеда меня в лавке не будет, — предупредил я.

— Да-да, он уже бежит! Кстати, господин Саша, не забывайте о моих десяти процентах, — вполголоса добавил он.

— Не волнуйтесь. В конце месяца я с вами рассчитаюсь, — заверил я.

Через двадцать минут пришёл больной от Когана. Это был сутулый худощавый мужчина лет шестидесяти. По часам, запонкам, ботинкам и костюму стало сразу понятно, что он не бедствует. Уверен, прежде чем отправить ко мне, еврей вытянул из него немало денег.

В лавке никого не было, поэтому я пригласил его сесть на диван и рассказать о проблеме.

— Я вам лучше покажу, — сказал он, стянул кожаные перчатки и протянул ко мне свои руки.

— Что за хрень? — вырвалось у меня.

Видел я такое первый раз в своей жизни.

Руки мужчины покрывала грубая коричневая корка. Местами она потрескалась, и из ран сочилось что-то вязкое.

— Никто так и не выяснил, что с моими руками. Вся надежда на вас, — печально вздохнул он.

— А когда это началось? — спросил я и дотронулся до твёрдой корки на большом пальце, которая осыпалась, превращаясь в труху.

— Полгода назад. Как раз работал над артефактом для одного влиятельного человека.

— Значит, вы артефактор? — я перевернул его руку и увидел, что с тыльной стороны корок нет, только на ладони.

— Так и есть. Ну так что? Поможете мне?

Закрыв глаза, я втянул воздух. Нос защекотал странный, но очень знакомый эфир. Я принялся мысленно перебирать варианты и понял, что в моей лаборатории лежит лист точно с таким же эфиром.