Личный аптекарь императора

Поэтому я выключил телефон и сухо сказал Сорокину:

— Если ты, гнида, ещё раз настучишь на нас имперской службе или осуществишь ту подставу, что придумал, то это видео попадёт ко всем жителям Торжка. Если пострадаю я или кто-то из моих родных, то все твои откровения увидят не только жители и Коган, но и полиция. Уверен, видео быстро распространится по всей империи. Поднимется такой скандал, что все будут обходить стороной ваши лечебницы, и не только. Тогда к тебе придут не только родные убитых пациентов, но и твой патриарх. И тебе ой как не повезёт, — я вытащил из кармана жёлтую пилюлю и бросил в него. — А это тебе на десерт.

Открыв дверь, я выбежал из приёмной и ринулся к лестнице. На табло над лифтом светилась цифра четыре. Значит, лифт уже был на четвёртом этаже, а в нём — я был почти уверен, поднималась охрана.

Быстро спустившись на первый этаж, я выбежал из лечебницы, поймал на дороге машину и попросил отвезти меня к лавке. Водитель узнал меня и сказал, что ему очень помог наш сбор от язвы желудка, поэтому довёз до лавки и денег с меня не взял.

Как только я зашёл в лавку, подозвал деда в подсобку и показал видео, что удалось снять.

— Шурик, это же… — изумлённо выдавил старик, подбирая слова. — Компромат. Если об этом кто-то узнает, то мало Сорокиным не покажется.

— Я знаю. Поэтому всё это и затеял, — кивнул я.

— Но как у тебя получилось заставить его всё выложить?

— Сыворотка правды помогла, — ответил я.

— Всё шутишь? — хмыкнул старик. — Сказок начитался?

— Ты прав. Помог револьвер, — я понял, что в это он больше поверит.

— Ой, что-то страшно мне стало за тебя, — поёжился он. — Сорокин так просто тебе такое не спустит.

— Мы ещё посмотрим, кто кого, — усмехнулся я.

* * *Граф Сорокин был вне себя от ярости. Мало того, что этот сосунок Филатов каким-то непонятным образом вытянул из него столько компрометирующей информации, так ещё и посмел угрожать револьвером. Если бы его поймали в лечебнице, то живым бы он отсюда не вышел, но паршивцу удалось сбежать.

Ещё этот зуд! Хорошо, что артефакт от кожных болезней помог, а то до сих пор бы чесался.

— Вот же скотина! Тварь! — Соколов грузно метался по кабинету, а его юрист сидел в кресле и спокойно пил кофе. — Это филатовской отродье записало всё на камеру! А если он кому-то покажет? Например, тому же Когану. Этот ушлый еврей не упустит шанса насолить мне.

— Я так и не понял, почему вы ему всё рассказали? — спросил юрист, обмакивая сушку в кофе с молоком.

— Я откуда знаю! — взревел он. — Просто вывалил всё, что знал. Будто был сам не свой был.

— Странно всё это. Очень странно, — кивнул юрист. — Даже если вы испугались револьвера, то можно было как-то по-другому ответить. Или хотя бы имён убитых не называть.

— Ты меня слушал вообще⁈ Я же говорю, сам не знаю, что со мной было.