Мой личный ад

Стейна набрала код, дернула дверь, дождалась, когда девушка переступит порог, и ушла.

Хелл не сразу увидела Бена. Стол что находился напротив двери, был пуст. Лишь оглядевшись, она заметила его раскинувшимся на диване. Он прикрывал глаза ладонями, но подсматривал через растопыренные пальцы. На полу валялась пустая бутылка, а рядом на тумбочке стояла почти целая и стакан.

Хелл сразу потянуло к алкоголю. Она пересекла кабинет, плеснула в стакан, выпила, морщась от непривычной крепости напитка. Коньяк был хорош и почти не вызывал рвотного позыва, лишь оставлял терпкое послевкусие. Недолго думая, Хелл налила еще.

— Проходите, не стесняйтесь, — съехидничал Бен, убирая руки от лица.

— Мне нужно выпить, — проговорила она, опрокидывая в рот еще порцию.

— Ты уже пьешь. Не заметила? — продолжал посмеиваться Бен.

— Ты пьян.

— Это очевидно. И, кажется, ты быстро приближаешься к моей кондиции.

— Не спросишь, зачем я пришла?

— Тебя прислала Стейна. Она видела нас у туалета и теперь пытается давить на меня через тебя, требуя, чтобы мы прекратили трахаться по углам.

— Догадался?

— Знал.

Бен встал с дивана, забрал у Хелл стакан, который она успела наполнить в четвертый раз, выпил, налил еще.

— Как мило. Она знает нас лучше, чем мы сами, — хмыкнула Хельга.

— Я скажу ей, что ты очень старалась, можешь быть свободна.

— Не тороплюсь, — улыбнулась она, снова завладев стаканом. — Тут тихо и наливают… я задержусь.

Хелл сама не знала, почему не воспользовалась предложением и не ушла. Ее ждал Кен в гостинице, но хотелось остаться здесь, с изрядно пьяным Бенедиктом, от которого за версту разило какой-то трагической тоской.

— Ты наливаешь сама себе, красавица, — проговорил он, снова садясь на диван.

— Гонишь меня?

— Нет. Зачем? Отпускаю.

— В этом ты преуспел, Бен.

— А ты преуспела… Черт, — он не смог подобрать подходящего слова. — Ты во всем преуспела, Хелл. Ты лучше всех, а я в жопе.

— Я не стану тебя жалеть.

— И не надо. Не думал, что скажу нечто подобное, но в этой ситуации пожалеть можно только Кеннета. Хотя, нет. Пошел он… Мне жаль тебя, детка.

Бена понесло. Он растягивал слова, говорил словно сам с собой, рассеянно глядя куда-то в стену. Хелл тоже быстро пьянела, продолжая вливать в себя коньяк, который уже не казался таким вкусным, скорее, необходимым. Но даже алкоголь не дал ей пропустить мимо ушей последние слова. Она поставила стакан, подошла к дивану, встала рядом с Беном, положив руку ему на плечо, нагнулась так, что их лица стали близко-близко, провела пальцами по его скуле, выдохнула в губы:

— Мне не нужна твоя жалость.

— Мне жаль не тебя, а ту девочку… Мою Хелл… Мою Олю… которой больше нет.

— Больше нет, — повторила Хелл эхом, — потому что ты убил ее, Бен.