Мой личный ад

Стащив с волос резинку, Оля не без радости отметила, что хвост и Петербургская влажность пошли ее волосам на пользу. Кудри немного распрямились и лежали очень даже симпатичными волнами.

Вернувшись на кухню, Оля нашла Гришу, лежащим в кровати под одеялом. Он снял толстовку, оставшись в майке с каким-то принтом. Недолго думая, она нырнула к нему под одеяло, прижавшись к теплому боку своего гостя.

— В пижамке с мишками спишь? — хихикнул Гриша, поворачиваясь к ней лицом, обнимая за талию.

— Зяблик я, — кивнула Оля, не без удовольствия обнаружив, что он в одних боксерах.

Их лица были так близко, носы почти соприкасались. Ольга забыла обо всем, теряясь в его темно-карих, почти черных глазах. Неведомая сила не давала ей моргнуть. Она все смотрела и смотрела, проваливаясь в бездну, теряя разум, волю и неуверенность. Волшебство момента скатилось по ее ресницам, прикрывая на миг им обоим глаза.

— Я люблю тебя, — прошептал Гриша и приник к ее мягким дрожащим губам своими обветренными.

Оля лишь тихо охнула, абсолютно не понимая, что происходит. Не смея открыть глаза, она робко отвечала на его осторожные, изучающие поцелуи.

«Не думай, просто чувствуй, — вспомнила она Гришину смс. — Все, что делает тебя счастливой, доставляет тебе удовольствие — это нормально. Это прекрасно. Просто позволь себе это почувствовать».

И Оля позволила. Она растворилась в чувствах и ощущениях, разрешила волне абсолютного, чистого счастья накрыть ее с головой. Никогда и не с кем она не испытывала таких эмоций. Томная нега завладела ею, не позволяя отступить, толкая только вперед, без отговорок, страхов и компромиссов.

«Пропала», — только и успела подумать она.

- Прекрасна, ты прекрасна, — шептал Гриша между поцелуями.

Его пальцы запутались в ее волосах, а губы все никак не могли насытиться поцелуями. И Оле тоже было мало. Щемящее возбуждение закручивалось внизу живота, толкая ее на безумства. Она прикусила Гришину нижнюю губу, пососала ее, провела языком, вырывая из его горла гортанный стон. Ободренная этим звуком, но помня его чудаковатые предпочтения в поцелуях, Оля мягко протолкнула свой язык ему в рот, чтобы коснуться кончиком его зубов, и тут же отступила. И в ответ почувствовала его язык на своих губах. Она приоткрыла рот, и он проник внутрь, встречая ее язычок. Но она не спешила к нему навстречу, ускользая и лишь легонько касаясь, чуть отстраняясь, чтобы снова соприкасаться лишь губами. И потом опять дразнила его самым кончиком языка, то отступая, то чуть напирая снова.

— Хелл, господи, ты и правда знаешь в этом толк, — прохрипел Бен, дурея от ее выкрутасов. — Потрясающе целуешься.

— Я же говорила, — посмеивалась она, подставляя его губам свое лицо и шею.