Мой личный ад

«Скоро», — отписала она в ответ.

До прибытия поезда оставалось около трех часов. Решив, что потратит это время с пользой, Оля встала и отправилась в ванную. Там она приняла душ, нанесла ароматный крем на кожу, высушила волосы и, решив использовать излишки времени в свою пользу, включила плойку, чтобы немного поэкспериментировать с волосами. Закручивая тонкие прядки тугими кудряшками, она шептала себе под нос их любимые с Гришей песни.

И, как всегда, Ольга пожалела, что не сделала обычную укладку. Кудри, которые вроде выходили очень даже симпатичными поодиночке, в общей массе волос выглядели, словно она два дня ходила в бигуди. Глянув на часы, Князева матюгнулась, потому что мыть голову и пересушиваться времени уже не было. Ругнувшись еще раз, она собрала все кудрявое безобразие в высокий хвост на макушке, посчитав это меньшим из зол.

С макияжем она решила не мудрить. Немного туши, еле заметные матовые тени на веки — подчеркнуть глаза. Капля пудры и румян, чтобы скрыть землистый цвет лица после бессонной ночи. От помады и блеска она отказалась в пользу телесного контурного карандаша и гигиенички. Улыбнувшись себе в зеркало, Оля быстренько натянула джинсы, кеды, свитер-гольф из тонкой шерсти, накинула кожаную курточку и выскользнула из дома.

Трясясь от волнения и холода, она вызвала такси и присела на лавочку у подъезда. Машина приехала очень быстро и так же скоро домчала ее до вокзала. Благо Мишина квартира была недалеко, да и дороги в этот час пустые.

За пятнадцать минут до прибытия поезда Оля металась по вокзалу, не находя себе места. Когда объявили прибытие, она рванула на перрон, проклиная себя за нерасторопность и неуместное желание спрятаться в здании вокзала от Питерского ветра.

«Нужно было сразу идти на перрон. Я же знала путь и платформу, знала вагон», — ругала она себя, задыхаясь от быстрого шага и нервотрепки.

А поезд уже подошел. Оля высматривала среди прибывших Гришу и… не находила его. Пассажиры расходились, толпа становилась все реже, пока перрон не опустел полностью. Ольга почувствовала, как паника тугим жгутом скрутила горло. Дрожащими руками она залезла в сумочку, достала телефон.

— Гришка, где ты? — взвизгнула она, едва он снял трубку.

— Я в вокзале. Мы же хотели внутри встретиться. Сама говорила, что мерзнуть не хочешь, забыла? — откликнулся Птицын.

— Забыла, — всхлипнула Оля, не в силах спрятать слезы в голосе и на щеках."

"— Эй, зай, ты чего? Не реви! Я иду к тебе, стой на месте.

— Я не узнала тебя, — продолжала жаловаться и шмыгать носом в трубку Князева, — как я могла тебя не узнать?

— Наверное, так же, как и я тебя, — успокаивал ее Гриша.

— Это ужасно.

— Ничего ужасного. Прекращай.

Оля увидела, как к ней идет молодой парень и поспешила навстречу.