Мой личный ад

Откуда у него яд?

— Он что-то говорил об алхимике… А еще Стейна… Сказал, что даже она Бена не спасет, не имея образец яда.

— Поэтому ты и помчалась в поместье?

— Да.

— Ох, девочка, ты на редкость быстро соображаешь в экстремальных ситуациях. Истинное дитя Севера. Так что не начинай сейчас истерику, как нормальная баба. Мы уже почти на месте. Найдем Наталью, а там с божьей помощью она наколдует антидот из отравы.

— Он ведь не умрет? Не умрет? Правда, Эрик?

— Не думаю, что удел Бенедикта отбросить коньки на больничной койке во цвете лет.

— Обнадежил, — фыркнула Оля, пряча за сарказмом натянутые струной нервы."

"Она замолчала, уставившись на злосчастную бутылку. Князева догадывалась, что Эрик сейчас не менее взвинчен, чем она. Его подопечная наворотила дел, которые вполне можно квалифицировать, как предательство, а племянник заигрался в бога. Савицкий-старший сейчас должен был быть по меньшей мере ошеломлен и раздосадован, но никак не выдавал этого. Он очень аккуратно вел машину, не спешил судить ни Олю, ни Артура, ни Гришу. Князева позавидовала его нордическому спокойствию, но это чувство быстро было вытеснено страхом за жизнь любимого. По большому счету ей было плевать на все и всех, лишь бы Гришка выжил. Ее начало потряхивать от мрачных мыслей, которые, несмотря на все старания, просачивались в разум, отравляли душу.

Словно почувствовав в ней перемену, Эрик заговорил, отвлекая:

— Ты ведь не слышала про госпиталь? И, слава богу, никогда там не была. Поначалу наши Северные встречи были намного более опасными, чем сейчас. Не было толком ни защиты, ни умения обороняться. Мы просто лупили друг друга мечами. То еще зрелище. Поэтому мы с Наташей организовали два госпиталя: в Москве и Питере. Первая помощь, конечно, всегда оказывается в поле, но часто требовалось дополнительное лечение дома. Сейчас больнички пустуют, но врачи все равно круглосуточно на телефонах, явятся по первому зову.

— Это хорошо, — прохрипела Оля, все равно думая только о Грише, — но они ведь бессильны без антидота?

— Я не знаю, — честно признался Эрик. — Но мы уже на месте.

Как в тумане, Ольга семенила за Эриком сначала по парковке, потом по ступеням и через коридор на манивший их свет. Девушка едва ли заметила, как Старший прижал чип к электронному замку и легким кивком поприветствовал медсестру на посту. Из ступора ее вывел лишь дрожащий, полный слез, злобы и беспомощности голос Натальи:

— Убирайтесь отсюда.

Ольга подняла голову, встречая яростный и беспощадный взгляд Старшей. Князева была рада, что под рукой у Натальи не было ничего острого или режущего. Иначе она вполне была бы готова вскрыть им обоим сонные артерии.

Но все мысли тут же улетучились, едва Оля увидела открытую дверь палаты. Ее словно магнитом потянуло туда.