Мой личный ад

Все еще не очень вменяемый, он уверенно шел сквозь толпу веселящихся товарищей и врагов. Дозоров не было, все отдыхали. А его как магнитом тянуло к лагерю Ястребов, потому что на пиру Хелл точно не могло быть. Но и палатка оказалась пуста. Едва не трясясь от жуткой догадки, Бен отправился к месту обитания Кеннета. Ему было плевать, что Хелл чужая женщина, что они повздорили накануне, что все это выглядит, как минимум, подозрительно. Он просто хотел ее видеть сейчас. Живой и невредимой. Он нуждался в этом.

Бен скривился, едва приблизился к палатке Кеннета. Он еще издалека расслышал несколько стонов и хихиканье, что вполне ясно сигналило — Хелл там, с ним. Бенедикт бесцеремонно похлопал в ладоши, обозначая свое присутствие.

— Кен, мне надо поговорить с Хельгой, — нагло выдал он.

Возня в палатке тут же прекратилась, и Кеннет ответил:

— Ее здесь нет.

— Да не гони. Где же она тогда?

— Понятия не имею. Мне насрать. Вали отсюда, Бен. Это питерская территория.

Ни черта не понимая, Бенедикт отошел в сторону. Он подумал, что Кен нарочно темнит, и решил подождать. Хелл всегда спала в своей палатке, был у нее такой пунктик, сама говорила. Каково же было его удивление, когда он увидел не Хелл, а Стейну. Старшая выбралась из палатки Кеннета, тряхнув растрёпанными соломенными волосами, поправляя длинное платье. Бен, не тратя ни секунды, перехватил ее, утаскивая за собой в сторону леса.

— Бен, твою душу, что ты вытворяешь? — шипела Стейна, но все же послушно следовала за ним.

— Я вытворяю? Это ты чего творишь? Я думал, там с ним Хелл, а это…

— А это всего лишь я, дорогой.

— Что… что это нахрен значит? — Бенедикт терял остатки разума, не в силах подобрать слов. — Ты и Кен…

— Я и Кен, — только и кивнула Старшая. — Какие проблемы? Ревнуешь?

— О, блин, — он хлопнул по лбу ладонью. — Да ты же… Это… При чем тут ревность вообще?

— Не знаю, — хихикнула она. — Хелл подумала, что я ревную, когда застукала вас туалете и требовала у нее объяснений.

— Где логика?

— Не знаю.

— Стей, что происходит? Почему ты с ним? Зачем?

— А не приходило в голову, что просто так? Он хорош в постели, Бен, а я женщина, если ты забыл.

— Вот прямо сейчас и вспомнил, — рявкнул Бенедикт. — Только не вешай мне лапшу на уши, Стей. Ты, может, и хочешь мужика, но все твои любовники — это в первую очередь политически выгодные мероприятия, а потом уже удовольствие.

— Боже, какой ты умный, какой проницательный, — брызгала она сарказмом. — Лучше бы принял командование, а не мотался по ястребиному лагерю, ища свою девку. У тебя все мозги в штаны утекли, Бен. Приди в себя уже, наконец.

— Мои мозги и мои штаны — не твоего ума дела.

— Возможно. Но мои Волки нуждаются в тебе, Бенедикт, поэтому я буду курировать и твою дурную голову, и твой неугомонный член.