Личные мотивы

С вами, Ангелина Михайловна, никакого телевизора не надо, вот так сидел бы и слушал целыми днями… Вы просто волшебница! А расскажите еще что-нибудь, вы же, наверное, много спектаклей видели.

До возвращения мужа и Людмилы Леонидовны Ангелина Михайловна успела пересказать в красках еще одну пьесу, уже из недавно виденного, и снова вызвала восторг и восхищение Льва Сергеевича. Людмила Леонидовна привела внука, которому предстояло провести время с бабушкой и дедушкой до самого вечера, и супруги Сорокины распрощались с соседями.

— Ну, как у тебя, Виля? — спросила Ангелина Михайловна, как только они оказались у себя в квартире. — Удалось что-нибудь?

Тот удрученно покачал головой:

— Ничего. Да и о чем особенно поговоришь, когда ребенок рядом? Он же все время внимания требует, теребит, вопросы задает, тянет куда-то, то ему львов покажи, то мороженое купи, то писать, то пить… В общем, сама понимаешь. А у тебя что новенького?"

"— А у меня есть кое-что, — радостно сообщила она. — Конечно, ничего конкретного пока, но зато я, кажется, нащупала, в каком направлении надо двигаться. Льву очень понравилось, как я пересказываю спектакли, он готов был меня слушать до завтрашнего утра. Надо повспоминать, какие мы с тобой постановки видели, и подобрать что-нибудь подходящее по тематике, чтобы раскрутить его на нужный нам разговор. Тебе что-нибудь приходит на ум, Виленька?

Он пожал плечами:

— Да нет, так сразу, навскидку, я и не припомню.

— Ну, ты подумай, я тоже подумаю, потом обсудим. Я уверена, мы сможем вытащить из него информацию таким способом.

Через некоторое время Ангелина Михайловна окончательно успокоилась. Вилен ничего не говорил о Людмиле, не восхищался ею, не рассказывал о том, что она сказала, да как посмотрела, да что сделала. Видно, ничем таким особенным соседка его не впечатлила. Ну и слава богу.

* * *Максим тяжело перевернулся с боку на бок, стянув с Жанны одеяло, и молодая женщина с досадой поморщилась и открыла глаза. Ладно, хватит спать, надо встать и сделать что-нибудь полезное. Она терпеть не могла пустое времяпрепровождение, к которому относила и пребывание в постели, если это не был ночной сон. К ночному сну Жанна относилась трепетно, старалась спать не меньше восьми часов, из которых хотя бы час должен приходиться на время до полуночи, чтобы утром не только хорошо выглядеть, но и хорошо соображать. Больше ни для чего, по ее мнению, постель не годилась, а если нужно было включать в дневное расписание секс, то она предпочитала заниматься им где угодно и как угодно — на полу, в кухне, в ванной, в машине или в служебном кабинете, но только чтобы потом не спать. Она была ориентирована исключительно на работу и карьеру, секс же рассматривала только как средство достижения каких-либо целей.