Личные мотивы

Вы сегодня уже побывали у следователя Неделько, и мне стало известно, что уголовное преследование в отношении вас осуществляться не будет. Что ж, следователь вправе принимать такие решения, он — фигура процессуально самостоятельная. Тем более, как я понимаю, его решение было подкреплено целой системой аргументов, упакованных в конвертик. Или вы давали без конвертика, прямо пачкой?

Максим почувствовал, как кожа лица наливается кровью и тяжелеет. Нет, он не испытывал ни неловкости, ни стыда, давать взятки он давно уже привык и не стеснялся этого, потому что в стране, в которой он жил, их давали все. И брали все. Но ему было противно, что какой-то частный детективишко позволяет себе чуть ли не поучать его.

— Я повторяю свой вопрос, — ледяным тоном произнес Крамарев. — На каких условиях вы готовы передать мне компромат на Разуваева?

— Я повторяю свой ответ: ни на каких. Компромат на Разуваева вы не получите. И у меня к вам встречное предложение: вы прекращаете свою деятельность по разоблачению Разуваева-старшего, в противном случае я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы все-таки сели за укрывательство.

— Зачем вам это? — тихо спросил Максим. — Вы что, лично знаете старшего Разуваева и пытаетесь спасти его от неприятностей? Или вы работаете на младшего и помогаете ему в предвыборной кампании? Он вас купил? Он успел раньше меня, да? Так ведь я могу и перекупить, если заплатить подороже.

Стасов расхохотался, и именно этот хохот, звучный, смачный, какой-то беззаботный и вкусный, внезапно убедил Максима Крамарева в том, что он ничего здесь не добьется.

— Я мог бы с пафосом заявить вам, что я не продаюсь, — сказал Стасов, нахохотавшись вдоволь. — Но я не буду тратить слов напрасно. Скажу просто: мне не нравится ваша группа мстителей и ваша деятельность. Ну не нравится она мне, понимаете? И я ничего не могу с этим поделать. Мне, видите ли, очень не нравится, когда мне что-то не нравится. Конечно, история Разуваева-старшего мне тоже не нравится, и даже больше, чем ваша собственная, но с этим я, к сожалению, ничего не могу поделать. Для того чтобы предать ее огласке, нужны доказательства куда более весомые, чем те, которых вам хватило бы для решения вашего конфликта с Разуваевым-младшим. Замарать человека, облить его грязью — этого достаточно для политической кампании. Но я, видите ли, юрист, а не политик, и мыслю несколько иными категориями. Без веских доказательств меня ждет обвинение в клевете и судебный иск. Оно мне надо? Не смею больше вас задерживать.

Давно уже Максим Витальевич Крамарев не чувствовал себя таким растерянным и униженным, как в те минуты, когда он покидал офис детективного агентства «Власта».

* * *Жанна спокойно и внимательно осмотрела помещение предвыборного штаба.