Песнь личной служанки повелителя

Может действительно заснула? Хорошо бы, ей нужно успокоиться. В какой-то момент я думал, у нее случится истерика.

Пройдя в спальню, я не нашёл Лиры. На полу среди россыпи алых лепестков лежало её кружевное белье. В ином случае я бы воспринял это приглашением, но не в отношении моей невесты, ещё даже не жены. А вот стоило зайти в купальню, поднялась тревога. Лиры там не было. Не нашёл я её и в других комнатах. Сбежала.

— Демоны, — прошипел сквозь стиснутые зубы.

Я стараюсь для нее, пытаюсь войти в её положение, а она в очередной раз обвела меня вокруг пальца. И как она сбежала? В коридоре и под окнами выставлена охрана как раз на такой случай. Из признания Лиры я сделал вывод, что она должна хорошо вскрывать замки. Но замки как раз не были тронуты, отсюда просто некуда бежать.

Невеста исчезла после первой брачной ночи. Надо мной не посмеётся разве что самый деликатный. Только и бездействовать нельзя. Я направился в кабинет, чтобы проверить систему оповещения. Была надежда, что Лира задела хотя бы одну тревожную нить, пусть в прошлое проникновение она и была осторожна. И я не прогадал. Путь Лиры отпечатался хорошо, вплоть до зала, где лежали иллеми. И что она забыла в этом склепе?"

"Я моментально сорвался с места. Пронесся по коридорам к ближайшему тайному ходу. И уже через десять минут был у двери, ведущей в зал. В том, что Лира там, я уже не сомневался. Она не пела, рыдала, завывая на высокой ноте, прерываясь на громкие всхлипы. Сила изливалась из нее, наполненная такой тёмной тоской, что у меня потяжелело на сердце, и даже стало трудно дышать. Барьер сиял ярко, напитанный силой иллеми, освещая тонкую фигуру Лиры. Она лежала, распластавшись на гробе с телом сестры.

— Лира, — позвал я тихо, боясь напугать.

— Деймос? — Лира обернулась ко мне. Слёзы блестели на нежных щеках, а в глубине глаз поселилась скорбь. — У меня ничего нет. Я не знаю, за что зацепиться.

— У тебя есть я, — я поднял Лиру на руки и понёс прочь из зала.

Какая же она лёгкая и хрупкая. Стоит сильнее сжать и сломаешь.

— Гармонты и альвы как раз всё и отняли у меня, — слабым голосом прошептала она, но, прикрыв глаза, положила голову на моё плечо.

Я даже не знал, что возразить. Потому что так и есть. Победители не задумываются о горестях побеждённых.

— Я сделаю тебя счастливой, — пообещал, коснувшись губами золотой макушки.

Правда этого хотел. Лира не ответила, тихо всхлипнув, спрятала лицо на моей груди.

Я отнёс её обратно в свои покои. Она задремала на моём плече. Устала и перенервничала. Ожила она, только когда я занёс её в купальню.

— Что? — пробормотала она, сонно хлопая глазами, когда я посадил её на бортик бассейна.

— Ты вся в пыли, — пояснил я, выловив из золотых волос паутину. Лира растерянно оглядела своё испачканное платье.