Личное дело майора

Узкая, жаркая… Его.

Евгений прижался к ее губам. Чувствовать ее хотел… Всем телом. Дыхание ее пить. Забирать. Свое давать.

Маленькая она еще… Такая хрупкая. И очень уязвимая. Смотрит на него распахнутыми глазищами, точно секс у нее впервые в жизни.

Доверчивая…

Тихон задвигался медленно, раскачивая их обоих. Хотя изголодавшееся нутро требовало более кардинальных движений. Ничего… Это только первый заход.

Для нее… Все-все. Чтобы кайфанула. Расслабилась. Получила удовольствие.

Она прижалась к нему, вцепилась крепко.

– Жень… Жень…

– Что, моя хорошая? Не больно?..

Ему в последний момент пришло в голову, что он вошел слишком рано. Что недостаточно подготовил. Мало ли.

Она мотнула головой и снова потянулась к его губам.

***

Он в ней.

С ней.

Случилось…

Тома отказывалась верить, до конца принять случившуюся данность.

Она приехала к нему с намерением в очередной раз поставить точку. Специально хотела увидеть в квартире Жени другую девушку.

А вышло… что вышло.

Тома развела бедра шире, подстраиваясь под Женю.

Большой он какой. И горячий. Пульсирует весь.

И она пульсирует…

Если бы ее так не распирало изнутри, не было этого оглушающего чувства наполненности, она бы решила, что все-таки переборщила с алкоголем и Женя ей только снится. Сколько раз она ласкала себя, представляя, что это его руки трогают ее?

И уже не верила, что когда-то их близость случится.

Кому сказать – не поверят…

Чтобы девочка хотела, а мужчина отталкивал… Но у каждого свои причины, и кому они нужны сейчас, когда глаза Жени смотрят на нее настолько жадно?

Она и раньше ловила на себе такие его взгляды.

Он хотел… Черт побери, хотел! Но сдерживался.

А сегодня пружину сорвало. И это прекрасно. Тома дрожала в его руках, согласная дать ему абсолютно все, что он захочет.

Его тело, его сила будоражили. Тома снова и снова трогала мужские плечи с витиеватыми мышцами. Такими крепкими, сексуальными.

Жар плавил кожу, обжигал низ живота.

То место, где их тела соединились, казалось, звенело от напряжение. Или это она сама превращалась в натянутую тетиву? Тома задыхалась. Ей не хватало воздуха. И Жени.

Пусть он был уже в ней. Вошел, растянул. Дал себя почувствовать.

Было немного больновато. И одновременно сладко. У Томы вдоль позвоночника выступила испарина, сердце забилось пойманной в силки птахой. Удовольствие обрушилось лавиной, сознание устремилось куда-то вдаль. Осталось лишь наслаждение, что сладкой истомой растекалось по крови. По всему телу. Клеткам.

В голове по-прежнему неверие… И, чтобы его прогнать, стереть, Томе снова и снова необходимо было трогать Женю.

Какой же он большой! Сильный! Горячий!

Он толкнулся внутри нее, задавая темп. Сначала неспешный. Тома видела, как напряглись вены на его висках, как заходили желваки.