Наша личная война

Время наступления завершающей фазы операции неотвратимо приближалось…

* * *На семь тридцать утра скрытая диспозиция грядущей сарпинской битвы выглядела следующим образом:

– основные силы сосредоточились неподалёку от первичной позиции дозора, напротив входа в пещеру Волчий Глаз;

– две снайперские пары разобрались с противоположной стороны гряды, на удалении трёхсот метров от вражьих постов, одна – справа в створе с основными, имея в секторе центральный пост;

– Петрушин и Вася Крюков залегли неподалёку от поста, что торчит в северо-восточном секторе, над горловиной ущелья. Это объект № 1;

– всех ненужных отправили в засаду.

«Ненужные» – это, прежде всего, Костя и Заур. А в комплекте к ним, для поддержки штанов, снарядили Леху-разведчика и ещё двух бойцов с автоматами и «мухами». Для экстренного спуска в ущелье (там стенка всего семь метров, зато вертикальная) выделили комплект альпинистского снаряжения и посадили всё этой войско в семидесяти метрах с противоположной стороны гряды, напротив той самой верхней пещерки, что заинтересовала Петрушина. Никакого движения там обнаружено не было, насчёт сквозного прохода из Волчьего Глаза всерьёз никто и не думал, просто решили на всякий случай подстраховаться.

К восьми часам утро окончательно оформилось в приятные серые сумерки, туман стоял средней тяжести, до полного света было далековато, но для работы – как раз самое то…

В 7.59 Петрушин посмотрел на Васю и кивнул. Вася кивнул в ответ и осторожно пошевелился, разминая одеревеневшие от долгого лежания члены. Они вот уже полтора часа лежали в пятнадцати метрах от поста, за хиленьким таким валуном, припорошенным сверху снегом. Разговаривать было нельзя, шевелиться, в принципе, тоже. Когда подползли в темноте, казалось, всё нормально, а теперь, по свету, выяснилось – пост совсем близко, рукой подать.

«Духи» сидели в небольшом, выдолбленном в скале окопчике, вели себя раскованно, спокойно разговаривали… И не догадывались о том, что все эти полтора часа в затылок им смотрит Смерть. Васе было немного не по себе, он, по сути, дикарь с чудовищно обострённой интуицией, не мог понять, как это можно не чувствовать в течение такого долгого времени постороннего присутствия!

Петрушин, как всегда, был хладнокровен и едва ли не дремал, уткнувшись головой в валун. Из окопа ощутимо наносило анашой и этакой дешёвой попсятиной – товарищи всё это время слушали круглосуточную эстрадную программу, слегка разбавленную короткими новостями. В общем, о каком-то обострённом чувстве опасности и интуитивном угадывании чуждого присутствия тут можно было и не упоминать. Увы, увы – это были не те профи, о которых мечтал наш волкодав.

А в 8.00 ничего не случилось. Радиопереклички не было.