Наша личная война

Но эти остовы стояли несколько поодаль, а вплотную к полотну шоссе прилегали не так давно отстроенные усадьбы из красного кирпича, забаррикадированные высоченными глухими заборами с колючей проволокой поверху и каким-то подобием узких бойниц по периметру. За таким забором при случае можно рассадить целый взвод и успешно обороняться, даже танком не сразу прошибёшь.

Усадьба была расположена в самом центре села, несколько наособицу, наподобие некоего государственного учреждения. На воротах красовалась бронзовая табличка, сообщавшая всем проходящим – почему-то по-русски, – кто здесь самый главный. За высоченным забором виднелись несколько двухэтажных домов под красными черепичными крышами, величественно отблёскивающими каплями туманной мороси.

«А не погорячился ли Аюб, заверив Саладина, что мы справимся своими силами? – запоздало спохватилась я. – Не усадьба, а крепость какая-то. Сколько же здесь народу?»

Во дворе лениво лаяли какие-то крупные псы, судя по голосу – кавказские овчарки. Они нетерпеливо скребли когтями железо ворот, желая разобраться с непрошеной гостьей, учуяли меня ещё на подходе.

В столб, рядом с калиткой, был вмонтирован… домофон! Нет, они тут совсем зажрались. В то время как весь народ, не щадя живота своего, капля за каплей…

– Посыльный к хозяину, – сообщила я, нажав кнопку домофона.

– Кто? – поинтересовался женский голос.

– Это Айна Бекбулатова, – с ходу соврала я – у нас есть такой диктор, на местном радио. – У меня срочное сообщение.

– Сейчас, подожди…

Вскоре волкодавов куда-то удалили, дверь открылась, показалась тучная женщина средних лет, в тёмном глухом платье до пят, в шерстяном платке и чувяках. Обычная селянка, без излишеств. Женщина внимательно осмотрела меня, кажется, ничего опасного не заметила и жестом пригласила пройти к дому.

– Я тороплюсь, – покачала я головой. – Мне передать хозяину сообщение и надо срочно дальше ехать.

Женщина выглянула на улицу, пожала плечами:

– А где машина? Ты на чём приехала? Ты что, одна?

– Муж поехал заправиться к Адилу. – Это нам Ваха подсказал, Адил – родственник Бекмурзаевых, на окраине села держит «левую» станцию, торгует «самогонным» бензином.

– Хорошо, подожди. – Женщина закрыла калитку и направилась к дому.

Я перевела дыхание. В том, что я не вошла в дом, ничего такого не было, напротив. Если я не вдова, не свободная женщина, а с мужем, мне нельзя без него заходить в чужой дом. Хорошие у нас обычаи, правда?"

"Пока я была одна, внимательно осмотрелась. Ничего себе дворик, при желании можно целую складскую базу разместить. Пять домов подковой, окна забраны массивными решётками, окрашенными в белый цвет. Сразу видно – есть что украсть. Дом, что в центре, в глубине, массивнее и шире, чем остальные.