Наша личная война

Так это давно было…

– Давай, звони Алдату, – сказал мне Аюб.

– Ты уверен?

Аюб на несколько секунд задумался. Алдат – связной государственного комитета обороны Маджлисуль Шура (далее – просто ГКО). Это личная связь Деда, и только он имел право ею пользоваться. Имя мы знали, потому что Дед, когда хотел что-то передать или связаться с кем-то из Большой Восьмёрки (члены ГКО), называл связного – Алдат.

– Но ты же у нас преемница… И у нас просто нет другого выхода. Давай, звони.

Я взяла из кейса особую трубку Деда – массивный тяжёлый телефон в контейнере из микропористой резины, открыла таблицу и набрала первый сверху номер.

– Прачечная, – сразу же ответил молодой мужской голос – по-русски.

– Мне нужен кто-то из Восьмерых, – сказала я, опустив приветствие.

– Всем нужен кто-то из Восьмерых, – голос хмыкнул и перешёл на чеченский. – Ты кто?

– Моё имя тебе ничего не скажет. Но у меня экстренная ситуация. Срочно нужна связь.

– Подтвердись, – потребовал голос.

Я назвала один из восьми кодов доступа – они тоже были в заглавной части таблицы.

– Ладно, – сказал голос. – Если ты та самая, кем хочешь казаться, тебе перезвонят в течение пятнадцати минут."

"Через десять минут нам перезвонили. Голос был другой, какой-то хриплый, простуженный, что ли, и гораздо более властный. Или просто так показалось.

– Это Саладин, – представился мой абонент. – Кто это?

Какое грозное имя! Один из Восьмерых, на слуху имечко. Наверняка боевая кличка. А сам – какой-нибудь Ваха из Беноя, бывший пастух. Ну ладно, Саладин так Саладин.

Я назвалась по табличному классификатору и условленным образом предъявила полномочия.

– Не понял, у вас там что стряслось? – открытым текстом удивился Саладин. – Почему Дед не звонит Самому по своему каналу?

Насчёт такого канала я ничего не знала, а что стряслось, объяснила за секунду:

– Дед заболел. И… заблудился.

– Так… Это серьёзно?

– Серьёзнее некуда.

– Ну и где он?

– Есть непроверенная информация, – сообщила я. – Но вообще это не телефонный разговор. Даже по такому телефону.

– Ясно… Там, рядом, есть мужчина, на которого можно положиться?

– Есть.

– Надёжный?

– Да, во всех отношениях.

– Дай ему трубу.

Я передала трубку Аюбу. Аюб в двух словах объяснил ситуацию и с ходу запросил санкцию на Бекмурзаевых. Хитрый лис! Самому лично на свой страх и риск связаться с таким кланом – верная смерть. А с высочайшего позволения ГКО можно попробовать. Даже если тебе и не удастся избежать кровной мести со стороны пострадавшего клана, то перед всем народом за то, что ты сделал, по большому счёту ответит Большая Восьмёрка. Короче, изгоем ты не будешь, можешь жить и трудиться в тех сёлах, где нет родственников твоих кровников. Молодец, что сказать.