Наша личная война

Как раз в этот момент стёжка на стене сарая добралась до угла и остановилась – пулемёт смолк. Я дисциплинированно выполнил команду. Во дворе стало тихо, только в ушах отчаянно звенело…

«Бу-бух!!!» – в сарае мощно громыхнуло, нижняя половина двери прыгнула во двор и больно приземлилась мне на спину.

– А-аааа!!! – раздался изнутри сарая нечеловеческий вопль, полный страдания и дикой боли. – Аааоооуууу!!!

– Спину держи! – крикнул Вася, с низкого старта бросаясь к дверному проёму.

– А-а-аааа!!!

Это мне? Точно, мне. Держу. Я со всей быстротой, на какую был способен, вскочил и устремился за Васей, на ходу изготавливая оружие к бою.

«Тр-р-р» – деловито стрекотнул Васин «ВАЛ». – «Тр-р-р».

Вопль прекратился. Я осторожно заглянул в проём.

В сарае было скверно. За дверью валялись два тела, у одного мелко дёргались ступни ног. Рядом лежал «ПК» с коробкой на сто патронов и выпавшая из приёмника пустая лента. За вывороченной перегородкой надрывно умирала корова, суча копытами и пуская пробоинами в брюшине струйки пара. Мне почему-то неуместно вспомнилась долина гейзеров на Камчатке – по телевизору смотрел, ещё в мирной жизни.

– Вот бляди! – огорчённо высказался Вася, добивая корову выстрелом в голову. – Сгубили животину…

– Как? – спросила Васина рация голосом Петрушина.

– Два «двухсотых», – ответил Вася. – Чисто. У тебя как?

– Норма, – буркнул Петрушин. – Деда исполнили?

– Нет, – сказал Вася. – Как-то недосуг было.

– И хорошо, что не до сук, – похвалил Петрушин. – Допросим. А то у меня тут с получением инфо – туган. Берите его, тащите сюда.

Увы, дед во дворе отсутствовал. Совсем. Распахнутая настежь калитка жалобно поскрипывала. Выглянули на улицу – пусто.

– Вот пидер старый, – покачал головой Вася, закрывая калитку. – Всех на…бал. Пошли…

В доме была примерно та же картина, но без коровы и со звуковым сопровождением.

На полу, в зале, мирно покоились два трупа, подплывающие кровью. Рядом лежали обычные «АКС». В углу сидели на коленях две старухи и молодуха, все синхронно выли в голос, азартно стукая головами об пол. Молодуха вдобавок энергично рвала на себе волосы. Точнее, не на всей себе, а конкретно на голове. Да, прав был Петрушин. Знакомая картина, допрашивать такую публику – себе дороже.

Лиза деловито обрабатывала йодом длинный порез на шее Лейлы. Лейла была бледной, как многократно стиранный солдатский подворотничок, и часто дышала, гневно раздувая ноздри.

Петрушин, морщась от дамских воплей, сосал свежеизодранный кулак и с интересом рассматривал трофейный кинжал. Лицо нашего терминатора было малость иссечено осколками стекла, из порезов текла кровь, на что он совершенно не обращал внимания.

– Дед свалил, – доложил Вася.