Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

Директор клуба всегда отличался взрывным характером, и остывал он так же быстро, как вспыхивал. Хотя, если честно, должна признать, что подобное стала замечать не только я, и не столь уж давно.

Только в моем присутствии рокер пытался держать себя в руках.

И данный момент прямое тому доказательство - всё то дальнейшее время, пока я обрабатывала сбитые костяшки, Миша сидел молча, не сводя с меня прямого, пристального, и какого-то задумчивого взгляда. И лишь когда закончила, просто спросил:

- Ри,почему ты вернулась?"

"- А не должна была? - ответила вопросом на вопрос, забирая крышечку с журнального столика. Закрутив флакон, убрала его в аптечку и, закрыв крышку, принялась аккуратно складывать полотенце, не глядя в сторону байкера.

Да, я понимала, что нам надо поговорить, что я должна ему обо всем рассказать, признаться, но... Сил не было. Я устала и вымоталась, как морально, так и физически. Последние полторы недели дались мне тяжело, а сегодняшний день и вовсе побил все немыслимые рекорды по плохим новостям и насыщенным событиям.

Кроме того, мысль о том, на что решились мои собственные родственники, никак не желала укладываться в голове...

Миша не ответил. А я просто встала и, не смотря на него, пошла в сторону кухни, чтобы убрать на место аптечку.

Убрала. Но стоило только развернуться, выйти в коридор и сделать шаг по направлению к ванной, меня тут же прижали к стенке, да так резко, что полотенце выпало из рук!

- Не смей себя винить, слышишь? - откровенно злой байкер нависал надо мной, аккуратно удерживая за плечи, но не давая ни шанса освободиться. А когда я попыталась опустить голову, еще и подбородок придержал пальцами. Не знаю, как он догадался, о чем я думаю, но от его взгляда и слов у меня задрожали губы. - Ты не в ответе за своих родственников.

- Да, но... - я попыталась возразить. Да, я понимала, что не в ответе за мысли и действия Аллы и ее брата, и всё-таки... непонятное чувство вины всё равно поселилось где-то в глубине души, накладываясь на муки совести из-за тайны с домогательствами ректора. Не удивительно, что глаза у меня сейчас были на мокром месте, и держалась я лишь чудом.

Чем дольше я думала, тем больше меня терзали мысли из разряда «если». Если бы я не пришла в клуб, если бы не стала виной сговора байкеров, если бы вовремя ушла, если бы не стала ссориться с Леной...

Если бы не это, кто знает, как бы сейчас всё обернулось?

Ругнувшись и треснув кулаком об стену, Миша неожиданно впился в мои губы поцелуем. Требовательным, быстрым, почти жестким, почти грубым...

Мысли о чём-то постороннем ушли так быстро, словно их и не было никогда!

И я ответила. Так, как умела, так, как хотела, не скрывая своих чувств, отвечая на этот жадный поцелуй и чувствуя, как отчаянно становится не хватать воздуха.