Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

А это, как я и говорила - Неаполь, девушка Харлея. На сегодня ваш личный стилист!

Между ними повисла тишина... Да такая, что мне показалось на миг, что стоящий позади Вовчик нервно хрюкнул!

И не удивительно - медленно обойдя застывшую Надежду Станиславовну кругом, Неаполь довольно ухмыльнулась, пыхнув кальяном:

- А ничё так бабусёк... Таможня одобряет!

Не выдержав, Владислав всё-таки расхохотался. И, естественно, тут же привлек к себе повышенное внимание «таможни».

Наградив и его оценивающим взглядом, отдельно отметив высоченный рост, Неаполь восхищенно присвистнула:

- Ба-а-а, какой шикарный образец тестостерона... Не будь верна я питекантропу, сейчас бы капала слюной!

- Это Владислав, Мишин брат, - с трудом сдерживая смех, представила я мужчину.

И, видя его иронично выгнутые брови, зачем-то уточнила. - Старший.

- А, так вот, чья роскошная задница повинна в том, что мой рыжий кроманьонец приполз домой под утро, эволюционировав в обратном направлении? - прищурившись, переспросила неформалка. И ехидно так протянула, активно выдавая пьяную словоохотливость некоторых рыжеволосых байкеров. - Дракулё- ё-ёнок!

Глаза Влада опасно блеснули, а улыбка, корой он одарил Неаполь, вышла какой- то слишком... холодной. Надменной. Снисходительной.

Конечно, девушку это не проняло, но окажись на ее месте кто другой, ему бы очень, очень не поздоровилось...

- Именно, - вклинившись до того, как мужчина успел что-либо ответить, я постаралась сгладить возникшую неловкость. - Ну, раз все уже познакомились, может, наконец, пойдем? Неаполь, ты нам поможешь?

- Ясен пень! - расплылась в улыбке неформалка, отключая вейп и убирая его в карман косухи. - Отделаем бабулю так, что мама не горюй! А теперь вперед моя верная братва, на баррикады! Пока я жрать не захотела, аки замерзший во льдах мамонт...

И утащила удивленно хлопающую ресницами Надежду Станиславовну за собой, крепко ухватив ту под локоток. На брошенный мне беспомощный, жалобный взгляд я не обратила никакого внимания...

Да, немного жестоко. А что делать?

И утащила удивленно хлопающую ресницами Надежду Станиславовну за собой, крепко ухватив ту под локоток. На брошенный мне беспомощный, жалобный взгляд я не обратила никакого внимания...

Да, немного жестоко. А что делать?

Вчера меня несколько часов к ряду таскали по бутикам, теперь же пришел черед расплаты! Нет, Мишину родственницу мне было если и жаль, то совсем немного.

Да и, надо признать, если она и пребывала в состоянии шока, то весьма недолго."

"Надежду Станиславовну так просто из колеи не выбить, так что уже через какие-то два часа она определенно вошла во вкус и охотно примеривала всё то, что притаскивала ей не прекращающая разговаривать Неаполь, напрочь игнорирующая изумление на лицах продавщиц и других покупателей.