Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

- Кто ж не тебя так повлиял? Твое долгое отсутствие рядом со мной? Или, может, твой мальчишка, байкер? У него ты пряталась все это время, прикрываясь липовой справкой? Брось, Арина, я знаю, кому принадлежит клиника,

где тебе ее выдали. Я не настолько навредил тебе. В конце концов, твое тело нужно мне в целости и сохранности... А синяки только напомнят о том, как не надо со мной себя вести. Ты уже усвоила урок, верно? Или хочешь, чтобы я устроил твоему ухажеру достойные неприятности? Как я слышал, ему уже достаточно от кого-то перепало... Добавить еще? Или просто убить его, чтобы ты окончательно понял, кому принадлежишь на самом деле?

- Нет, - я отшатнулась, не сумев сдержать себя в руках. Несколько судорожных, слишком быстрых шагов, и наткнулась спиной на дверь, прижимаясь к ней, испытывая фактически непреодолимое желание сбежать отсюда подальше. Но, наткнувшись на насмешливый взгляд карих глаз стоящего напротив мужчины, сжала кулаки, опуская голову и тихо умоляя, осознавая, что прежние страхи, казалось бы, уже заглушенные, всколыхнулись вновь. - Не надо. Пожалуйста...

- Риша, Риша, Риша, - качая головой, мужчина шагнул вперед, складывая руки на мускулистой груди, обтянутой темной рубашкой. Для своих почти тридцати пяти лет Владлен Артурович был хорошо сложен и всегда одевался с иголочки, почти никогда не надевая пиджак, тем самым привлекая внимание лиц противоположенного пола. Да только не тех, кого ему хотелось! - Что же ты так меня боишься? Я погорячился, признаю. Мне не стоило поднимать на тебя руку. И всё же... Разве мы не можем забыть это маленькое недоразумение?

На последних словах он не только подошел слишком близко."

"У меня сердце замерло в груди, когда мужчина фактически вжал меня в дверь своим телом и, схватив за шею, заставил задрать голову, вставая на цыпочки. Поспине пробежали омерзительные мураши страха, когда он прижался и повел носом вдоль моей шеи, едва ее касаясь, словно принюхиваясь...

Снова слишком близко. Слишком своевольно. Слишком интимно и мерзко.

Я не могла это терпеть, слишком отчетливо помня прикосновения пальцев и губ Миши, который всегда боялся мне навредить. Чуткие, нежные, но такие уверенные, сильные и чувственные...

От рук ректора меня по-настоящему тошнило.

- Отпустите, - не сумев сдержаться, я дернулась. А когда это никакого результата не принесло, отвернулась, крепко зажмурившись, лишь бы не видеть этот потемневший взгляд и не ощущать тяжелое дыхание на своей щеке. - Отпустите!

- Я жду ответа, Арина, - в голосе мужчины послышалась сталь, а пальцы сжались на моей шее еще сильнее. - Чем же я тебе неприятен, если ты до сих пор так активно сопротивляешься?

- Из-за вас я лишилась работы, - глухо проговорила, с трудом удержавшись, чтобы не добавить что-нибудь еще. - И возможности обеспечивать семью.