Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

Это, конечно, не могло не радовать... но всё равно, утешало как-то мало!

И вот снова тот же кабинет, дорого и со вкусом обставленный, чья обстановка никакие вязалась с обшарпанными стенами всех остальных корпусов, окрашенных дешевой краской, и то много, много лет тому назад. И все тот же мужчина, сидящий в глубоком кожаном кресле, копии того, на котором сидел Миша в клубе...

От подобного сходства почему-то стало гадко вдвойне."

"- Ну, здравствуй, Арина, - окинув меня взглядом с ног до головы, усмехнулся ректор. Побарабанив длинными пальцами по подлокотнику, перетянутому дорогой кожей, он слегка ослабил галстук на шее. - Давно не виделись.

И еще бы столько же вас не видеть, Владлен Артурович.

Но, естественно, я промолчала, не зная, да и не желая ничего говорить в ответ. Да только пальцы, удерживающие рюкзак, сжались чуть сильнее, а голова, помимо воли, опустилась ниже.

Усмехнувшись, мужчина легко поднялся и, ни говоря ни слова, опустил темные жалюзи, висящие на окнах второго этажа. Небольшое помещение мгновенно погрузилось в полумрак, а я... я едва сдержала порыв сделать шаг назад.

Я понимала, что это значит. Не могла не понять. В конце концов, в этом кабинете я находилась уже далеко не в первый раз...

Знал ли кто об этом? О происходящем здесь?

Знали. Просто не могли не знать. О личностных предпочтениях и развлечениях своего ректора была прекрасно осведомлена и секретарь ректора, и некоторые преподаватели, которым пытались нажаловаться те из студенток, чье терпение не выдержало постоянных домогательств, и редкие случайные свидетели.

Да только... Что они могли сделать? Кому рассказать? Да и зачем им это?

Студенты, которые если и были в курсе, предпочитали держать язык за зубами, отчаянно боясь вылететь из университета. Редкое число осведомленных преподавателей... а что они? Для чего им лишаться своей должности, что непременно случиться, пойди они поперек желания своего руководства? Да и кто их послушает, простые слова, без каких-либо доказательств?

И это касается обычных, честных преподавателей. А что про тех, кто берет взятки с одобрения и поддержки ректора? Им вовсе не с руки «сдавать» собственного покровителя...

Да, таких людей немного. Вряд ли наберется, в общем, человек пять-шесть, включая любопытную и вездесущую секретаршу. И все же.

Кому есть дело до нескольких незаметных, почти ничем непримечательных студенток? Тихих, серых мышек, у которых нет денег, связей, родственников, в конце концов? На них не обращают внимания сокурсники, до них нет никакого дела родителям, если таковые вообще имеются, никто даже не заметит, в каком именно месте огромного университета с обилием корпусов бродит очередная тихоня.

Такая участь ждала и меня... до тех пор, пока я не переступила порог «Максимуса».