Личная кошка Повелителя.

— Да, согласен, — проговорил я, обдумывая услышанное, — приведи-ка мне посла Термидора.

Селиф поклонился и пошел исполнять приказ. Я вернулся к себе, размышляя, что делать дальше. Если Элини увезли на корабле, то нужно срочно выдвигаться вслед за ней. Нагнать мы уже не успеем, но есть шанс прибыть вовремя в Термидор, чтобы предотвратить неизбежное. Я знал, что султан жаден до красивых дев и долго он не будет церемониться. Надежда только на то, что он побоится причинить вред моей жене и сначала попытается скрыть все следы её пребывания в гареме.

Через десять минут посол стоял передо мной белый, как смерть. Он явно понимал, зачем я позвал его. В глазах стоял нескрываемый страх.

— Ты знаешь, зачем я позвал тебя, — громко проговорил я, сдвинув брови. — Где Элини и что вы задумали? Отвечай!

Посол весь сжался, пытался придумать ответ, а его глаза нервно забегали.

— Повелитель, — пробормотал он испуганно, — я не понимаю, о чём вы?! Я не знаю, где ваша жена.

— Ах, не знаешь? — пророкотал я, злясь на его уловку. — Тогда собирайся в дорогу и прихвати с собой Ирис. Мы наведаемся в гости к твоему султану. И попробуй только предупредить его.

После этих слов я вызвал охрану и распорядился закрыть посла и девушку в комнате, чтобы они не могли послать весть с гонцом. Дальше дал распоряжения по поводу отплытия, назначив его на ранее утро следующего дня.

После всех отданных приказов немного успокоился, наконец, наметив план действий. Решил, что пора отдохнуть немного, ушел в спальню и упал на кровать устало. В душе было смятение.

Шесть дней пути! Только бы успеть к моей кошечке вовремя. Больше не отпущу ее от себя ни на шаг. Пусть всегда будет рядом со мной, так мне будет спокойней.

Почему я так прикипел к ней? Она лишила меня сна и покоя. Никогда раньше я не испытывал подобных эмоций к девушке. С детства мне твердили, что дарги не влюбляются, что наше сердце должно быть каменным, чтобы мы могли управлять государством. Желать можно, но не любить.

Я и желал, разных женщин, страстно желал, но потом эта страсть проходила, оставляя пустоту послевкусия. А с Элини все не так. Я не просто её желал, а нуждался в её страсти. Она, как источник, наполняла меня эмоциями, будто пробуждала ото сна. Мне хотелось её всегда и везде, и стоило закрыть глаза, как образ соблазнительной кошечки начинал дразнить меня, распаляя желание.

Определенно, она была другой. А уж после обряда огнем стала для меня родной душой, с которой я готов был разделить весь мир. Сделать все, что она попросит. Правда, ей этого не показывал, боясь проявить слабость.

Помню, меня разозлила её тирада про гарем, который она решила распустить, но в тоже время и обрадовала. Элини не хотела делить меня ни с кем, а это говорило о её чувствах ко мне.