Личная награда Альфы (СИ)

Я бы заставил тебя чистить свои ботинки и вытирать мне задницу после туалета… Ха-ха-ха, жаль, что тогда я об этом не додумался. Вот было бы веселье.

— Наверное, ты обрадуешься сейчас, но я и не видела его тогда — это белого света, — просто ответила я.

— Очень рад, — довольно закивал мой бывший. — А теперь, пожалуйста, Алексис, сделай мне ещё одно одолжение — подохни. Можешь прямо сейчас, у моих ног — помнишь, ты так хорошо изображала мою комнатную собачку?

Джош насмешливо фыркнул.

— А может, ты хочешь сдохнуть в одной из своих дурацких поездок, а? Так, чтобы твоё тело нашли спустя лишь месяцы: дурно пахнущие, разложившиеся останки.

— Прекрати, пожалуйста, — сжала я зубы.

— А что, не имею права? — приподнял бровь мой бывший. — Это ты пришла ко мне в больницу… Зачем ты заявилась сюда, тварь?

— Я прочитала в газете, что какое-то животное отгрызло тебе руку, — кивнула я на его забинтованную конечность. — Я подумала что… вдруг тебе нужна помощь.

— От тебя? — мотнул головой Джош. — Ты думаешь, я принял бы от тебя помощь?

Он хрипло рассмеялся.

— Мне не отгрызло руку какое-то животное, — заявил парень.

— Это я уже вижу, — согласилась я.

— Мне перекусил руку один из бандитов твоего хахаля, — кивнул в сторону двери Джош, видимо, имея в виду Матвея. — Меня покалечили из-за тебя!

— Какие прогнозы дают врачи?

— Мне придется восстанавливаться больше полугода, — рявкнул Джош. — Это всё из-за тебя! Это сделали дружки твоего прихвостня.

— Ты в этом так в этом уверен? — я задержала дыхание, чтобы успокоиться. — Может быть, ты перешёл дорогу кому-нибудь ещё?

— Ты всё-таки дура, — рассмеялся Джош, откидываясь на подушки.

— Ты прав, — кивнула я, открывая дверь. — Дура и есть… Знаешь, я ведь уже несколько лет в курсе того, что ты жил на два дома: со мной и там, где у тебя имелся ребенок. Я видела вас всех вчетвером.

— Что?

— Я видела, что вы настоящая семья, где все любят друг друга. Я не знаю, смогла бы я так: любить человека, который ради несчастных бумажек изменял бы мне… Но я представляла, какими убедительными могут быть мои родители. И я никому не говорила. Никому не рассказывала.

— Алексис…

— Ты снова прав, когда сказал, что вся твоя жизнь разрушена из-за меня. Ты где-то прав. Только я к этому не причастна. И даже те, кто рассказал всю правду твоей жене, кто уволил тебя с работы — они просто подтолкнули тебя к краю, а в пропасть упал ты сам.

— Ты не понимаешь!

— Я понимаю, что деньги сами по себе не приносят счастья. Мои родители никогда не были бедными… но была ли я счастлива с их возможностями?

— Да что ты говоришь? — фыркнул Джош. — А ты пробовала жить без денег своих родителей?

— Не поверишь — пробовала, — кивнула я. — Голодала, экономила на отоплении… но была счастлива, потому что была свободна.