Личная награда Альфы (СИ)

Я тогда так испугалась, что забыла обо всех своих вопросах…

В общем, не могу сказать, что моё пребывание в Латвии было таким уж безоблачным.

Кроме этого, я всё ещё никак не могла дозвониться до родителей. При этом никто, кому бы я говорила об этом, не считал молчание моих отца и матери каким-то подозрительным. Артис думал, что мои родители ведут себя как обычно — и если они и раньше не особенно часто звонили мне на мобильный, то что могло измениться за короткое время; Лика же, с которой я продолжала поддерживать связь, предположила, что мама всё ещё на меня обижена.

— Ты посмела выбрать свой собственный путь, — осторожно заметила Лика. — Не удивительно, если она чувствует себя преданной после этого.

В словах Лики был свой резон, и я на какое-то время успокоилась.

Находясь в гостях у Артиса, я уже уверилась в том, что мамины страшилки о злых оборотнях — всего лишь выдумки, не имеющие ничего общего с реальностью. Да, оборотни жили в стаях, предпочитали держаться своих и иногда убегали повеселиться в лес… За исключением последнего, я не видела каких- то сильных отличий от остальных человеческих народов, которые тоже предпочитали держаться вместе.

Даже в моём родном Лондоне люди селились диаспорами, чтобы вместе праздновать свои общие праздники, предпочитали ходить к своим врачам, покупать еду в своих национальных магазинах.

Я не ощущала больших различий между людьми и оборотнями, пока однажды…

Глава 22

Это случилось вечером, после ужина, когда мы с Артисом валялись на диване в гостиной и, дурачась, обсуждали какое бы нам посмотреть кино.

— Слушай, есть один фильм, мне Ольга скинула название… Сказала, посмотреть, так как ей кажется, что ты похож на одного героя.

Поискав телефон, я открыла переписку с подружкой и прочитала название фильма.

— Это русский фильм, — заметил Артис. — На русском.

— Ты не знаешь русского?

— Не очень хорошо, — пожал плечами мой Викинг.

— Я тоже не владею им в совершенстве, но мы можем попробовать.

Мой Викинг внезапно резко привлек меня к себе и вынудил заглянуть ему в глаза.

— Алексис, единственное, чего я не терплю — это лжи.

— О чем ты? — не поняла я.

— Как ты можешь плохо владеть языком родной матери? — сощурился мой Викинг. — Я понимаю, что в Шотландии ты боялась за родителей и вынуждена была скрывать ото всех правду. Но… не ври мне, хорошо?

— Артис, родители долгое время скрывали от меня настоящее полное имя мамы. Она всегда была для меня Милой Грей, англичанкой до кончиков ногтей. — Напряжённо ответила я. — Когда родители отправили меня учиться в пансион и не забирали даже на Рождество, по школе начали ходить слухи, будто я приемная… Я, кстати, тоже также решила и, оказавшись дома, решила поискать свидетельство своего удочерения.

Артис молча смотрел на меня.