Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

 – Вы, Лев Романович, о себе во множественном числе говорите? – врезаюсь ногтями в его ладонь и фыркаю: – Так, Лев, или ты все мне рассказываешь, или я за себя не ручаюсь!

– Приехали, любимая, – подмигивает мне и кивает в сторону пассажирского окна.

Машинально оборачиваюсь – и пульс обрывается. Как завороженная, изучаю высокое здание, которое в декоративной подсветке кажется мне обновленным, незнакомым. У крыльца Дома моды сегодня многолюдно. Дамы в вечерних платьях, мужчины в деловых костюмах. На парковке нет свободных мест – все заставлено автомобилями класса люкс. Но Лев проезжает мимо гостей, направляется к площадке для начальства. Занимает некогда неприкосновенное место Валевского и довольно хмыкает, заметив мой шок.

– Ты все еще спонсор? – изгибаю бровь.

– Если мне позволят… – таинственно шепчет, наклоняясь к моему лицу. – С этим могут быть проблемы, – срывает быстрый поцелуй и выходит из автомобиля.

– Кто откажется от денег? – пожимаю плечами. И чувствую острый укол ревности в груди. Кого Царев собрался «спонсировать» и как тесно?

– М-м, этот дизайнер – настоящий талант, но… – подает мне руку, стойко выдерживает мой недовольный, препарирующий взгляд и отступает, открывая мне обзор на Дом моды. – Но она та еще вредина, – выдыхает мне в ушко, раздувая локоны.

Поднимаю глаза на фасад и, запрокинув голову, растерянно изучаю баннеры. Похожие на те, что команда Валевского готовила для показа мод. Однако если всматриваться в детали, можно заметить отличия. Незначительные, по которым я скольжу мельком до тех пор, пока я не дохожу до имени автора коллекции. И столбенею с открытым ртом.

– А почему фамилия двойная? – лепечу, с трудом шевеля губами, и лихорадочно бегаю взглядом по вычурному курсиву: «Алена Туманова-Царева». В голове жужжащий рой мыслей и вопросов, в которых я сама не в силах разобраться.

– Мы не могли с Альбертом договориться, – цокает Лев. И вздыхает так тяжело, будто грузчик после двух смен подряд. Впрочем, я его понимаю. Брат у меня далеко не подарок и вымотает кого угодно. Даже зверюгу.

– То есть… Алик в курсе? И участвовал? – ошеломленно округляю глаза. Царев утвердительно качает головой и широко улыбается. – Он здесь? – уточняю тихо, с замиранием сердца."

"Лев поднимает руку, указывает на площадку, где паркуется знакомый серебристый фиат – любимая итальянская марка папы. Закусываю губу, пытаясь сдержать эмоции, когда из салона появляется вся моя семья. Леся с мамой, едва завидев меня, искренне улыбаются и спешат навстречу. Алик с отцом держатся на отдалении, словно волнуются и дают своим женщинам возможность уладить ситуацию и смягчить меня. Хотя, если честно, я устала злиться и обижаться. Поэтому, чмокнув родственниц в щеки, сама подхожу к мужчинам.