Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Иначе мой внутренний зверь пробудится – и остановить его можно будет только пулей в лоб.

– Маскировка продумана не до конца, – отвлекаю нас обоих шуткой, но хриплые, вибрирующие нотки предают меня.

Взгляд выбивается из-под контроля и облизывает кружевное белье, которое контрастирует с нарядом бабушки-простушки. Застывает на прозрачных чулочках.

Огромный, горький и колючий ком прокатывается по горлу и застревает, разрывая изнутри. Не остается ни слов, ни способности их произнести.

Мысленно считаю до десяти и заставляю себя посмотреть Алене в глаза. И все равно не успокаиваюсь. Искристые зеленые омуты заводят с полуоборота.

Все, принцесса, дальше сама."

"– Я же не собиралась ни перед кем раздеваться, – бубнит себе под нос и прикрывает грудь руками.

Но этот скромный жест не спасает. Ни ее от моих животных инстинктов. Ни меня самого.

Кажется, сегодня в небе полная луна. А я готов выбежать под дождь и выть на нее диким, голодным волком. Меня останавливает лишь то, что со стороны это будет выглядеть странно. И явно отпугнет Алену. Нет, план на вечер другой.

Впрочем, полчаса назад я и подумать не мог, что в моей ванной будет стоять полуобнаженная принцесса. И уж точно не предполагал, что я и пальцем ее не трону.

– Умница, – все, что могу выдавить из себя. Правда, на выходе получается грудной рык.

Делаю шаг назад, а потом обхожу изящную фигурку, чтобы достать из шкафа гели и шампунь. От одной мысли, что после душа Рапунцель будет пахнуть мной, все рецепторы приходят в режим повышенной готовности, а собственник внутри меня ликует, но я заталкиваю его поглубже.

Не выдержу же, проиграю.

Нахожу на нижней полочке «банные принадлежности» Ромки. Открываю крышечку одной из бутылок. Пахнет конфетами и жевательной резинкой. Не знаю, что это, но все лучше моих «меток».

– Подойдет, – пытаюсь поставить на край ванной, но отвлекаюсь на шорохи и шаги за спиной. Выпускаю бутылочку из руки – и она хлюпается в воду.

– Лев, – требовательно зовет меня Алена. – Я при тебе белье снимать не буду. Выйди! – фыркает и, судя по шлепку, топает ножкой.

Не оборачиваюсь. Пытаюсь остыть.

Рапунцель сама не понимает, что своей наивностью и чистотой пробуждает во мне самые низменные желания. Доводит до края пропасти, на дне которой переливается огненная лава. И я готов сигануть туда, лишь бы не мучиться.

Если бы Алена повела себя иначе – развязно, соблазнительно и беззастенчиво – это бы убило весь ее невинный, сказочный образ. И охладило бы меня. Потому что мне Маринки хватило, которая сама запрыгивала ко мне в постель. По первому зову и без него.

С моей красавицей я продолжаю плавиться, балансировать на лезвии ножа, медленно подыхать от жажды. И мне это дико нравится.