Личная кошка Повелителя.

— Хорошо, любимая моя, я буду рядом, не переживай, мы справимся, — он сжал мою руку и опустился рядом со мной на колени. На душе сразу стало легче, присутствие Сема вселяло уверенность. С ним я чувствовала себя спокойней.

Дальше начался ад для меня. Все повторялось, как в кошмаре, мне говорили, что делать, заставляя дышать и тужиться, лекарь периодически ощупывал живот и что-то бормотал себе под нос. Повернулась к мужу, желая убедиться, что он рядом. Вид его удивил и испугал. Он был белый, как полотно, глаза широко открыты — и в них страх плескался через край. Бедный! Видно, для него это тоже испытание не из легких. Новая схватка заставила застонать, закрывая глаза.

— Тужьтесь, Элини, тужьтесь, — закричал на меня лекарь и надавил на живот.

Я истерично закричала, напрягая все мышцы, которые могла еще чувствовать. Мне показалось это вечностью и, когда я обессиленно затихла, то вдруг услышала писк младенца.

— Мальчик, — изрек лекарь, — здоровый и крепкий.

Я открыла глаза и уставилась на младенца. Он был такой крошка, еще бледный, но достаточно крупный. «Так вот кто мучал меня столько времени», — подумала я, улыбаясь счастливо.

Его завернул в пеленку и положили мне на грудь.

— Красавчик, — прошептала я, пытаясь разглядеть сына.

— Весь в меня, — услышала дрогнувший голос мужа, повернулась к нему и улыбнулась. Его глаза, мокрые от слез, горели счастьем. Вдруг меня снова пронзила боль, и я, охнув, закричала.

— Что случилось? — крикнул Сем, с ужасом смотря на меня. — Ей плохо, сделайте что-нибудь.

— Перестаньте паниковать, — жестко приказал лекарь мужу, — и заберите ребенка.

Дважды повторять не пришлось, Сем осторожно забрал дитя и прижал к себе, но смотрел только на меня. Все вернулось: и боль, и схватки, но уже не так ярко. Не знаю, сколько прошло времени, но я вновь услышала слова лекаря:

— Тужьтесь!

И я подчинилась, напрягаясь всем телом. В этот раз все кончилось быстрее, и я услышала крик младенца. Я брежу? Или у меня галлюцинации?

— Девочка, — неожиданно заявил лекарь, показывая мне дитя. — Хорошая, упитанная девочка.

— Как девочка, — прошептала я осипшим голосом, — вы же говорили, мальчик?

Лекарь сначала не понял моего вопроса, а когда до него дошло, он засмеялся.

— Так двойня у вас, меса. Мальчик и девочка."

"— Ах, это, — только и смогла выговорить я, все шире улыбаясь от осознания, что стала матерью сразу двух младенцев. — Девочка и мальчик, план выполнен, — пробубнила себе под нос.

Малышку положили мне на грудь, давая ей почувствовать мое тепло. Я повернулась к мужу. Он стоял возле нас, держа на руках сына и счастливо улыбался.

— Люблю тебя, — прошептал Сем мне одними губами.

Ответила ему вымученной, но счастливой улыбкой.

К вечеру я уже чувствовала себя сносно.