Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Бумажный пакет на голову, чтобы не видеть прическу и лицо, – и любая для него красавица.

Раздражает! Настолько, что сжимаю простынь юбки в кулаках.

– А я приперлась, – парирует бабуля, осекая Льва. – Ромке свитерок модный купила. Мерзнет там в своей школе. А ну примерь, – отдает мальчику сверток, а сама впивается в меня взглядом.

В этот момент осознаю, что в одной руке по-прежнему держу вкуснючую булку с вареньем. Аромат вишни проникает в нос, а желудок призывно бурчит, требуя добавки. Я и так сладкоежка, а еще с утра ничего не ела – и готова проглотить все, что есть у Царевых в холодильнике.

Но надо вести себя прилично.

Липкая начинка растекается по ладони. И я аккуратно откладываю измученный пирожок на тарелку. Украдкой облизываю пальчик и чувствую на себе жадный взор зверя. Я ему точно врежу. Вот этой, испачканной вишней пятерней по его лощеному, красивому, лукавому лицу, чтобы неповадно было.

– Да ты доедай. Приятно смотреть, когда девочка хорошо питается, а не солнечной энергией и духом святым, – бабушка закатывает глаза и многозначительно смотрит на внука, словно его задеть пытается. Но тот не реагирует, привык. – И вас всегда будет вкусно кормить. А булки непышные – это не беда, – отмахивается. – Все приходит с опытом и возрастом.

– Точно.

Сбоку летит глухой смешок, который смешивается с покашливанием. Когда я недовольно поворачиваюсь ко Льву, он принимает каменное выражение лица и смотрит на меня вопросительно. Заставляет почувствовать себя глупышкой, у которой в голове только пошлые мысли.

– Я тебя научу пирожки печь, – воодушевленно продолжает бабушка. – Ты, Лев, конечно, из крайности в крайность… – скептически изучает мой наряд. – Но ладно. Мне она нравится… Когда вещи перевезешь? – ошарашив меня неожиданным вопросом, улыбается по-доброму.

– Нет, вы ошибаетесь. Путаете меня с кем-то, – машу головой так интенсивно, что в висках стреляет, а шпильки из пучка выпадают по одной. – Я дизайнер и работаю здесь. Буду шить свадебное платье для невесты Льва Романовича, – вытерев руку, протягиваю ее бабуле. – Меня зовут Алена.

– Жаль, – пожимает мои пальцы и разворачивает ладонь, рассматривая тыльную сторону. Словно обручальное кольцо там ищет. – Хотя не все потеряно, – повторяет фразу зверюги. Странные они оба. – Степанида Николаевна, – представляется важно. – Платье для Маринки, говоришь? – киваю.

– И мне костюм, – ехидно напоминает Лев, добивая меня. Он ведь не отстанет и все-таки заставит меня снимать мерки? Надеюсь, хоть раздеваться догола не будет, извращенец. Хотя я бы взглянула… Как художник, разумеется. Исключительно в эстетических целях.

– Да что там ей шить! Берешь тюль, складываешь пополам. Прострочила бока, дырку для головы вырезала – и готово.