Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Не отдерешь!

Но чуть позже, а пока дарю ей частичку свободы, которой она так жаждет. Разжимаю объятия.

Улыбаюсь Ромке, выглядывающему из-за спины Леры. Наверное, он тоже терпеливо ждал в доме, давая нам с Аленой время, чтобы побыть наедине. Смышленый малыш. Порой разумнее меня.

– Папа, забираем Алену? – летит к нам со всех ног. Наспех попрощавшись с Марком и Адамом, пускается в бег. Мой маленький спринтер, готов ставить рекорды, особенно когда им движет любопытство.

– Пока нет, – честно отвечаю. И Ромка резко тормозит, словно подошвы его кроссовок прилипли к тротуарной плитке.

– Блин, па-ап! – вскрикивает, упрекая меня, и топает ногой. – Я с тобой так и останусь наполовину сиротой, – демонстративно бьет себя по лбу.

– Не паясничай. Марш в машину, – осекаю его строго, но Рапунцель дотрагивается до моей руки. Успокаивающе поглаживает пальчиками, поднимаясь к запястью. Щекотно. Но прием срабатывает. На миг забываю, что надо быть суровым отцом. Греюсь от ее прикосновений.

Воспользовавшись моим замешательством, Аленка отодвигает меня, приближается к сыну и присаживается напротив. Берет его за плечи.

– Ромочка, ну какой же ты сирота? С таким папочкой ты никогда не будешь один, – уговаривает насупленного мальчишку. От нежности, которой насыщен ее бархатный голосок, я и сам таю. Что уж говорить о Ромке. Растекается, как эскимо на жаре, превращаясь в сплошную приторно-сладкую массу. Я такой же сейчас. Два расплавленных желе в руках хрупкой, безобидной принцессы.

– Я с тобой тоже хочу, – обиженно бубнит сынок. Как я его понимаю!

– Роман Львович, поехали, – напоминаю ему деловито, но спокойно. Боюсь гнева Алены, которая заняла его сторону. И защищает от собственного отца.

– А я и так с тобой, – внезапно притягивает Ромку к себе, прижимает к груди, чмокает в макушку. От этой картины у меня кипящая лава разливается под ребрами, заполняет солнечное сплетение, согревает изнутри. – Мой маленький мужчина, я очень тебя люблю и всегда буду заботиться, ясно? Несмотря ни на что, тебя я уж точно не брошу.

Контрольный выстрел. Прямо в голову. С рикошетом в сердце.

Это ценнее, чем «да». Искреннее, чем признание. Естественнее, чем сама жизнь.

В этот момент не только мы с Ромкой застываем, ошеломленно переглядываясь и не веря своим ушам. Но и родственники Алены, опешив, едва не роняют челюсти.

Легкомысленная девочка всех удивила, приняв взрослое, взвешенное решение. Взяла на себя большую ответственность, которой избегают великовозрастные, прожженные бабы типа Маринки.

– А мы тебя любим, – отмерев, не теряется Ромка. – Да, пап? – пристреливает меня строгим взглядом. Подмигивает, кивая на Аленку.

– Абсолютно точно, – соглашаюсь поспешно.

– Ну, все, хватит, – сипло шепчет принцесса и поднимается на ноги.