Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

К себе я не просто возвращаюсь, а лечу. Порхаю, радостная и вдохновленная. Из головы не выходит мысль о будущем показе. И даже визит Льва не способен испортить мне настроение.

Но отчетливый щелчок ножниц, раздавшийся в полной тишине моего кабинета, сбудто отркзает мне крылья. И они с грохотом падают на пол. Вместе с манекенами.

Окидываю шокированым взглядом помещение. И мне не хватает воздуха. Вот-вот потеряю сознание и рухну замертво.

Меня не было минут пятнадцать, но за это время в кабинете случился апокалипсис. Все перевернуто вверх дном. Ткани, камни и нитки хаотично разбросаны. Помутневшим взглядом ищу свое платье, но спотыкаюсь о груду «каменных лоскутков». Корсету Марины, над которым я страдала все эти дни, пришел конец. А ее многослойная юбка превратилась костюм мумии: одни бинты от нее остались."

"Присев, поднимаю лоскуток, ошеломленно сминаю его в ладони. И молюсь, чтобы все это оказалось страшным сном.

Кому потребовалось уничтожать свадебное платье Марины? Оно ведь и так страшное. Только садист мог поиздеваться над убогим. Или у меня раздвоение личности, и я сама это сделала, когда мое тело заняла отчаянный дизайнер Алена Туманова?

Ничему не удивлюсь! Я схожу с ума!

Однако… У меня появляется другая, более правдоподобная версия, когда я ловлю шевеление за шторкой. Резко одергиваю ее и вижу мальчишку, который с яростью разрезает костюмные брюки на полоски. А второй рукой тянется к моему платью! Эдвард руки-ножницы, а не ребенок. А ведь притворялся таким хорошим и обиженным. Мелкий звереныш!

– Ромка! – вскрикиваю в панике. – Я тебя прибью!

Глава 31

Лев

– Да, Марина, – повторяю, как попугай, не вникая в суть вопроса. – Конечно, Марина, – бубню в перерывах между ее пустым трепом. – Ага…

Наконец-то паркуюсь возле Дома моды Валевского. Помогаю Ромке выбраться с заднего сиденья, бережно беру его за руку. Ставлю машину на сигнализацию. И невозмутимо делаю шаг.

– Ле-ев? – летит недоуменно мне вслед.

Забыл в салоне Марину…

– Ч-черт! – оглядываюсь, обреченно смотрю на изумленное женское лицо, которое высунулось из открытого окна.

– Надо было все стекла поднять, пап, и заблокировать, – ехидно говорит сын, получает злобный взгляд от неудавшейся мачехи и показывает ей язык.

– Так, хватит, – не выдерживаю.

Пикаю брелоком и небрежным жестом приглашаю Марину выйти. Она медлит, ждет, пока я галантно распахну перед ней дверь, подам ладонь… Но у меня нет настроения на банальные любезности. Не боясь показаться говнюком, я поднимаю руку и демонстративно заношу палец над кнопкой сигнализации. Прием срабатывает.

Марина пулей вылетает из мазерати, неприлично громко хлопнув дверью. Морщусь.