Личная жизнь моего мужа

Впрочем, о таком воздействии написаны множество книг, правда их давно уже никто не читает. Тем не менее, если вас более глубоко интересует данная тема, то позвольте отослать вас к ним. Меня же теоретическая часть данного вопроса в данный момент не слишком волнует, я лишь коснулась его исключительно для того, чтобы лучше обрисовать незабываемую атмосферу того незабываемого вечера.

Почти полтора часа представления пронеслись как одно мгновение. И даже еще быстрей. Актеры замолчали, зато зал взорвался аплодисментами, которые, как принято говорить, плавно перешли в овации. Но это действительно было именно так, все поднялись со своих мест в едином порыве и стали бурно хлопать. Я смотрела на лица людей и ясно понимала, как же они все соскучились по подлинному искусству. Абсолютно прав Чистяков, с каждым годом оно встречается все реже, как золотые самородки в давно разрабатываемом месторождении. И когда зрители совершенно неожиданно видят их, ими овладевает самый настоящий восторг и даже экстаз. Нас постоянно хотят превратить в баранов, подсовывают грубый и примитивный корм. И мы, громко чавкая, его жуем, одни – потому, что даже не понимают качество подобной пищи, другие – потому что ничего иного не могут найти. А есть-то все равно хочется. И когда неожиданно для них им попадаются изысканные блюда, они даже не верят своей удаче. Вот потому сейчас и царит тут самое настоящее пиршество счастья, счастье причастности к подлинности и глубине мира.

Только не думайте, что в тот момент в моей женской головке проносились именно такие глубокие мысли, это уже потом их для вас я все так красиво написала. Даже самой понравилось. Но могу сказать честно, основное их направление было именно таковым. Рядом со мной, не жалея ладоней, аплодировал сын, на его лице царило выражение, которое невозможно спутать ни с каким другим, – выражение счастья и гордости за отца.

Но все имеет свой конец, даже то, что никак не кончается. Овации смолкли, как пушки после боя, и все устремились в холл. Места там было мало, а потому люди стояли очень плотно. Но никто не спешил расходиться. То ли все чего-то ждали, то ли еще находились под впечатлением от увиденного.

Я оказалась прижата к Гороховскому. Его глаза, как лампочки, фонарика сияли восторгом.

– Я не предполагал, что все так будет замечательно! – воскликнул он, обдавая мои нежные щечки своим горячим дыханием. – Я был прав, интуиция меня не подвела. В нашем деле это очень важно. Мы раскрутим твоего мужа, его ждет грандиозный успех! И сами немало заработаем. У меня насчет этого есть пара идей. Завтра заходи ко мне утром, обсудим. Да и супруга приводи.

– Сережа, а ты помнишь, что мне обещал?

Тот удивленно посмотрел на меня.

– Ты сказал, что именно я буду решать судьбу театра.