Личная жизнь моего мужа

Тогда мы строили великие планы по завоеванию мира, теперь же я приехала сюда спасать все это хозяйство. Или не спасать, а топить. Не так-то легко бывает сделать выбор.

В театре был выходной. Точнее, спектакля не было, а вот репетиция должна была быть. Правда, без моего мужа. Что, повторю еще раз, действительно странно. Чем больше я думала над этим вопросом, тем подозрительней представлялась мне ситуация. Куда же он помчался, ведь насколько я знала, постановка находилась в завершающей стадии. А от этого спектакля многое зависит; если его постигнет неудача – спасти театр будет почти невозможно. Он просто станет окончательно никому не нужным. А в это время муж где-то совсем в другом месте, занимается совсем другими делами. Как вы думаете, о чем я должна подумать в этот момент? Не сомневаюсь, что вы угадали правильно. Все мужики кобели. Да простится мне это грубое и давно затасканное выражение. Но уж больно точно она отражает их природу.

Я тихонько вошла в зал. Репетиция была в самом разгаре. Ее вела второй режиссер, та самая Галина Яценко, от которой я получила то самое памятное sms. Я знала, что режиссером она была чисто номинально, мой супруг редко подпускал ее к режиссерской работе и считал бездарной. И то, что она заменяла его в такой ответственный момент, снова наводило на определенные мысли. Господи, я и забыла, что уже известила вас о своих догадках. Но что же делать, если ни о чем другом думать не в состоянии. Так что терпите, если можете. Если не можете, все равно потерпите.

Чтобы отогнать эти мысли, я попыталась сосредоточиться на репетиции. Муж очень долго и упорно искал пьесу для нового спектакля и нашел ее у какого-то неизвестного автора. И был в полном восторге от нее.

Само собой, пьеса была о любви. Репетировали сцену объяснения героев. Главную героиню играла Алла Молоткова. Я хорошо помнила, как она только что появилась в театре. Мне сразу же стало как-то не по себе, уж больной красивой она выглядела. Не то, что я почувствовала опасность, но любая жена предпочитает, чтобы ее мужа окружали уродины. Так спокойней. Но я прекрасно понимала тогда, как понимаю и теперь, что в театре должны работать красавицы. Иначе кто туда пойдет? Чтобы посмотреть на страшненьких есть множество других мест.

Я не видела ее пару лет и удивилась тому, как сильно постарела она за эти годы. Она больше не была молодой женщиной, она пересекла незримую черту, отделяющую один возраст от другого. И теперь уже находилась в другой возрастной категории. Но при этом по роли явно играла молодую девушку. А ведь в театре, насколько я знала, было несколько действительно молодых девушек. Я оглядела зал и увидела их сидящих неподалеку от меня.