Лиат душа Эсхейма

Стоило нам выбраться из узкого коридора, ведущего в подвалы, молодой воин, увидев наше появление, ни слова не сказав, радостный рванул из замка. С завистью проследив взглядом за рекрутом, я, повернувшись к своей помощнице, спросила:

– Ты как? К прогулке по двору готова?

– Идёмте, госпожа, – обречённо вздохнула Бергит, едва слышно пробормотав, – правду говорят, тайная беседа с духами меняет человека… сидела себе тихо, вышивала.

– Угу, – не стала спорить с девушкой, невольно отметив, что я и правда немного изменилась. Вновь вернулась бесшабашная отвага, дух авантюризма и непоседливость. В прошлой жизни я тоже не сидела на месте и рвалась в бой, оттого и профессию себе такую выбрала, но с годами энергии поубавилось и хотелось всё больше спокойной жизни. Сейчас же во мне всё бурлило, будто я переживала вторую молодость. Хотя почему «будто»? Ведь так оно и есть, Лиат было всего-то двадцать один годик – и у меня всё ещё только начинается.

За мыслями я не заметила, как мы пересекли холл, прошли через узкий коридор и вышли во двор. Небольшой, захламлённый и грязный. Словно здесь побывал смерч, и теперь корзины, бревна, кирпичи валялись кучами в очень неожиданных местах.

– Что здесь произошло? Битва?

– Нет, – покачала головой Бергит, с горькой усмешкой пояснив, – люди его величества после себя оставили. Арен и воины разбирают, но понадобилось больше времени.

– Мда… и людей свободных нет, – пробормотала, в памяти всплыло, что в хорошие времена в этом замке обитало не менее двухсот человек и у каждого хватало работы. Сейчас же всего около трёх десятков едва наберётся.

– Первое спокойное лето за годы, люди все в полях. Леса пусты, придворные и воины его величества всю живность извели.

– Но рыба есть?

– Рыбаки не жаловались.

– Хорошо… ладно, пошли посмотрим, что здесь имеется, – проговорила, шагнула с последней ступени на мощённый камнем пол и двинулась к первому зданию.

Там оказалась заброшенная конюшня, по крайней мере, лошадей не было, а стойла выглядели так, будто в них давно никто не жил. Хотя нет, в самом последнем на куче старой соломы лежала большая рыжая кошка с тремя котятами, находясь явно в благодушном настроении, и совершенно не боялась людей. Наблюдая за кормлением пушистых малышей, я неосознанно погладила свой живот, который был совершенно плоским. А ещё я не ощущала ничего, что предшествует беременности, и с каждым прожитым здесь днём в голову закрадывались мысли, что Виллум и Урд ошиблись. Самое странное, что я не знала, как к этому относиться, с одной стороны, облегчение – мир, время и положение не благоприятствовали рождению ребёнка.