Лиат душа Эсхейма

Не скажу, что я по ней скучала, но мне было по-человечески жаль явно забитую девчушку и, может, я слишком самонадеянна, но искренне верила, что рядом со мной Эбби прекратит испуганно вжимать голову в плечи и перестанет вздрагивать.

– Госпожа вы сегодня снова пойдёте проверять замок? – прервала мои мысли Бергит, застыв у шкафа, где висели мои немногочисленные наряды. Наивно полагая, что мой ответ поможет ей выбрать подходящее по случаю платье. Как по мне, все они были одинаковые.

– Да, осталось осмотреть нижние этажи и темницы, – всё же выговорила я ненавистное и нагоняющее жути слово, и чтобы перебить гнетущие воспоминания, спросила, – шкуры вынесли на улицу?

– Да, госпожа.

– Хорошо, пусть выметут в пустующих комнатах и тщательно отмоют полы, – распорядилась, в первую очередь взявшись наводить чистоту в ближайших к моим покоям комнатах, покаянно добавив, – знаю Бергит, завалила я тебя заданиями, но нет подходящей экономки. И кастеляншу хорошую не найти.

– Ничего госпожа, даже интересно. Перетирать травы, делать настойки, да порезы воинам обрабатывать порой надоедает, особенно видеть ухмыляющиеся улыбки и отбиваться от рук пьяниц. А ваши задания… ходи да следи, чтобы всё в точности выполнили.

– Смотри, тяжело будет, скажешь, – в очередной раз напомнила девушке, наконец, приступая к завтраку. И вновь мыслями возвращаясь к насущным проблемам… лето заканчивается, посевы уничтожены, в лесах нет дичи, а зима неминуемо близится. Как пережить её и сохранить людей я пока не знала.

Бегая по замку, заглядывая в каждый уголок, в каждую щель, я пыталась найти хоть какой-нибудь захудалый тайник. Ведь в каждой книге, в каждом фильме говориться, что в замке есть сокровищница. Но либо её не было, либо её так хорошо спрятали, что я тайник пока не обнаружила.

Зато навела шороху на кухне, потребовав всё отмыть до блеска, и выкинуть порченный продукты, которыми бывшая кухарка потчевала слуг."

"В прачечной тоже устроила переделки, попросту перенесла её в другое помещение, где были окна, и можно было после стирки проветрить комнату. А ещё обязала таскать воду мужчин, тётка Ида, так к ней обращались служанки, женщина лет сорока пяти, скрюченная в вопросительный знак, сама волоком тащила огромные вёдра. То и дело обливая ноги и подол своего платья ледяной водой и как до сей поры не слегла от переохлаждения, для меня осталось загадкой.

В общем замок трясло, завидев моё появление слуги, те что старые разбегались и прятались, те что новенькие ещё пока крепились. Но я понимала, что порядок в доме – это хорошо, но я оттягивала неизбежное, и решать вопрос с пропитанием всё же придётся.