Лиат душа Эсхейма

Ведь Виллум был талантливым и умным лекарем, и многих воинов, в том числе и лорда, не один раз вырывал из лап неминуемой смерти.

– Поговорить в своих покоях, на короткое время перебравшись в кресло, я могу и сегодня, – настояла на своём, возвращаясь к разговору, но всё же решила пояснить, – Виллум, назначение капитана – это важно для безопасности замка.

– А вы изменились, леди Лиат, – вполголоса, будто размышляя, протянул лекарь, чуть склонив голову и взглянув на меня своим пронизывающим взглядом.

– Изменилась, – не стала спорить с лекарем. Той Лиат я никогда не смогу быть, да и не хочу – в этом мире выживают сильнейшие, а моя предшественница не была такой.

И медленно отпив из чашки необычайно вкусный и наваристый бульон, тщательно подбирая слова, проговорила:"

"– Я теперь не одна, у меня сын – будущий глава рода Эсхейм, и я не имею права быть слабой. И должна для него сохранить род сильным и процветающим.

– Ваши слова, госпожа, достойны правителя, – почтительно склонил голову Виллум, признавая за мной право, и добавил, – после ужина и обработки ран я приглашу в покои Арена.

Допить мясной бульон и сгрызть два свежих сухарика было недолго. И уже через несколько минут меня принялись осматривать. Самые жуткие и глубокие раны промыли тёплой, с незнакомым запахом водой и наложили повязку с жирной субстанцией. Мелкие порезы тоже смазали, а к всё ещё припухшей губе прижали холодную тряпицу.

Пока Виллум осматривал раны и порезы, Бергит расчёсывала мне волосы, заплетая их в странную конструкцию.

– Пока вы не выберете себе служанку, Бергит будет помогать вам, госпожа, – сообщил лекарь, отправляясь к шкафу, и как опытная камеристка, быстро оглядев наряды, выбрал, по его мнению, самый подходящий, – в этом вам не будет тесно.

– Да, отличный вариант, – согласна кивнула, невольно подумав, что отныне все мои платья будут чёрные и красные – цвета рода Эсхейм. Прошлая я в таких одеждах обычно терялась, превращаясь в бледную моль. А вот как в таких цветах будет выглядит Лиат, я пока не знала. Почему-то в воспоминаниях, доставшихся мне по наследству, образ девушки от меня был скрыт, хотя я знаю, зеркала в этом мире точно имеются.

– Позвольте, госпожа, – прервала мои мысли помощница лекаря, подав крепкую, с натруженными мозолями руку.

– Спасибо, – поблагодарила я, смутив и без того опасливо поглядывающую на меня девушку, опершись на предложенную руку, и мысленно выругалась.

В замке нечасто благодарили слуг, да и вежливо с ними не общались. А ещё Лиат была молчаливой и скрытной, всё больше находилась в своих покоях и практически их не покидала. Выросшая в патриархальной семье, она слепо подчинялась любым приказам мужчин, а уж главе рода вообще не смела прекословить.