Лягушка Басё

Но интересней всех поступил Кальман Горалик - взял и бухнулся в обморок.

Я смотрю на Фандорина – это признание или как? Фандорин пожимает плечами, в смысле «бес его знает».

- Прекрасно, что у женской половины такие к-крепкие нервы. Это облегчит дальнейшее проведение эксперимента. Господин Стефанович, приведите молодого человека в чувство…

Ханан помахал над Кальманом платочком, потер ему виски, и Горалик-младший открыл глаза.

Вдруг Фандорин взялся за аршин да как дернет! И что вы думаете? Аршин ни в какую, вот как в полу застрял!

Тогда Фандорин взялся обеими руками, стал тянуть.

Мертвый Либер приподнялся с пола, будто собрался сесть. У Кальмана глаза снова закатились под лоб, да и меня, честно вам скажу, затошнило – особенно, когда Фандорин вытащил-таки окровавленную  штуковину со сверкающим сталью концом, а Либер снова шмякнулся об пол.

Лея Горалик, железная баба, только скорчила брезгливую гримасу, а Нетаночка в восторге взвизгнула:

- Господин Бразинский, - попросил Фандорин, - шлепните Кальмана Горалика по щеке. Это самое лучшее средство.

Я с удовольствием влепил бегемоту оплеуху по его жирной щеке. Получилось звонко.

- А? Что? – захлопал он глазами.

- Теперь прошу каждого вытянуть руку и раскрыть ладонь, - приказал мой помощник.

Вперед протянулись четыре руки. Дрожащая и здоровенная, пальцы как сосцы на коровьем вымени, у Кальмана. Заляпанная чернилами, сухонькая у Стефановича. Пухлая, в золотых кольцах, с лакированными ногтями у Леи. И худенькая, будто курья лапка, у Нетании.

Фандорин приложил орудие убийства к каждой руке, а я смотрел, какая отдернется.

Рука вдовы не дрогнула, а девчонкина даже дотронулась до аршина – прямо до бурого от крови наконечника. Зато оба мужчины пугливо поджали пальцы.

Понятнее от этого не стало.

Я читал, что в больших городах теперь умеют брать отпечатки пальцев, но Брест-Литовск это вам не Москва и не Варшава, у нас лабораторий нету.

- Теперь вам всё ясно, горе-сыщики? – насмешливо поинтересовалась мадам Горалик. - Женской рукой и тем более пальчиками ребенка эту оглоблю в Либера не воткнуть, даже если бы очень хотелось. Пойдем отсюда, мое бедное дитятко. Я дам тебе валериановых капель.

Она обняла Нетанию за плечо и увела обратно на женскую половину.

- Ханан, у меня всё плывет перед глазами. Ноги не держат…

Стефанович помог ему подняться, кое-как обнял его за то место, где у нормальных евреев бывает талия, и повел к другой двери. Мы с Фандориным остались вдвоем.

- Если вас интересует мое мнение насчет следственного эксперимента, дорогой Ватсон,  - со всей возможной деликатностью сказал я, - то пользы от него вышло примерно столько же, сколько лысому от расчески. У нас тут не Япония. Самураев нету, никто сам себе харакири не делает.