Лягушка Басё

- Вы намерены беседовать с Лейлой Давидовной над телом убитого супруга?!

- Не беседовать, - отрезал Фандорин. - Д-допрашивать. Так ее сиятельству и скажите: будет допрос.

Э, подумал я. Посмотрим, как ты будешь допрашивать княгиню Лейлу Гуриани. Но вслух ничего не сказал. Просто отошел в сторонку,  будто пальму рассмотреть. И встал за нею, от греха. А батоно Эраст мертвеца снова буркой прикрыл.

Княгиня ворвалась в оранжерею, как свирепая тигрица в джунгли. Ее сиятельство и есть тигрица – очень красивая и очень грозная. Если бы я был мартышка, я бы забрался на пальму, и повыше.

Ее сиятельство, конечно, рассердилась, что ее, будто воровку, на допрос вызывают. Кричать, правда, не кричала, аристократки не кричат. Они шипят сквозь зубы. Я так не умею.

- Вы и ессссть, - зашипела княгиня, -  знаменитая московская ищщщейка? Как вассс – Фон Дорен? Учтите, милоссстивый госссударь, если вы не сыщщщете убийцццу – или есссли мне не понравится, кaк вы его ищщщете – вы не получите ни рубля! Ясссно?

Я видел в Кутаисском цирке, как факир-индеец усмиряет большую гадюку-кобру. Но батоно Эраст обошелся без дудочки.

- Убийцу я непременно «сыщу», я всегда их сыскиваю, - спокойно сказал он. - Это раз. Ваших денег мне не нужно. Это два. Фамилия моя Фан-до-рин, имя - Эраст Петрович. Это три. Ну и четвертое: если вы станете чинить следствию малейшие препятствия или откажетесь отвечать на мои вопросы, я немедленно отправляюсь за местной п-полицией. Ясно?

И княгиня Лейла сразу шипеть перестала, превратилась из змеи в голубицу.

- …Уверяю вас, Эраст Петрович, я совершенно не намерена чинить препятствий, - проворковала она голубиным голосом. - И буду бесконечно признательна, если дело разрешится до обращения в полицию. Спрашивайте.

- Вопрос первый. Как у такой м-молодой дамы может быть двадцатипятилетний сын?

От такого вопроса, приятного всякой женщине, голос Лейлы стал уже не голубиный, а медовый.

- Константин – ребенок от предыдущего брака моего супруга.

Только теперь – в первый раз – она покосилась на покойника, слегка покривилась - и всё. Железная особа.

- П-простите, но вы в недостаточном возрасте и для того, чтобы иметь шестнадцатилетнюю дочь.

Допрос оказался для мадам Гуриани неожиданно приятным. Княгиня улыбнулась.

- Я не скрываю своего возраста. Мне тридцать восемь лет.

Фандорин почтительно удивился:

- Я слышал, что в зрелости грузинки становятся только краше. Теперь вижу – это п-правда. Однако перейдем к нашему прискорбному делу. Вы готовы?

Совсем растаявшая княгиня воскликнула:

- Да! Дорогой Эраст Петрович, спрашивайте о чем угодно. В этом доме никто так не заинтересован в установлении истины, как я!

Она все равно была похожа на тигрицу, но не в джунглях, а в цирке.