Лягушка Басё

Здравствуйте, это еще что за новости, думаю. А кто же тогда убийца?

И Лея Горалик сказала то же самое:

- Здрасьте, а кто же угрохал этого поца? Вы кстати отдали цепочку толстухе – как  ее, Касе? Где вы, говорите, она нашлась, цепочка?

- Я про это ничего вам не г-говорил. В любом случае Кася Шульман ни при чем. Убийца вашего супруга…  - Он немножко помолчал. - ...Приказчик Стефанович.

- Что?! – закричала Лея. - Вы ошибаетесь! Либера убила Кася! Мой муж ее наверняка домогался, он был тот еще похабник,  а у Каси крутой нрав и ручищи, как у грузчика. Ханан – убийца? Это просто смешно!

- И тем не менее Стефанович признался, - заявляет Фандорин к моему изумлению. - Скажу вам откровенно, на подозрении у меня были вы. Потому что Кася обронила цепочку в вашей комнате, и я подумал, не вы ли подсунули в руку мертвецу эту улику, чтобы направить следствие по ложному с-следу. Стоило мне поделиться этим соображением со Стефановичем, и он вдруг говорит: «Нет, Либера Горалика убил я. Можете сообщить в полицию, я от своих слов не откажусь».

- Он себя оговорил! – быстро сказала мадам Горалик. – Никого он не убивал!

Фандорин удивленно поднял брови.

- С какой же стати Стефановичу себя оговаривать? Полагаю, что приказчик растратил хозяйские деньги или что-то подобное. Либер начал это подозревать, и Стефанович убил его. Нечистый на руку приказчик, совершающий убийство из страха разоблачения, это довольно обычная история.

Тут Лея Горалик как вцепится ему в лацканы – у Фандорина даже прядь на лоб упала.

- Сами вы нечистый! Не смейте! – зарычала тигра. - Ханан лучший из людей! И он никого не убивал, я это точно знаю!

- Если можно, перестаньте меня т-трясти, - попросил Фандорин. - И откуда вы можете точно знать, убивал Стефанович или нет?

Она мертвенно побледнела.

- Потому что мужа прикончила я! И не жалею об этом! Давно надо было это сделать! Вчера ночью я спустилась в лавку, чтобы сказать ему: мое терпение кончилось, я ухожу, дай мне развод. Он стал допытываться, с кем я ему изменяю, наговорил мне гнусностей, а хуже всего, что он… Неважно! Я оттолкнула его. Он упал, но продолжал угрожать… неважно кому. И я схватила обеими руками то, что лежало на прилавке, размахнулась… Вы что, мне не верите? Так устройте мне очную ставку  с Хананом! Я докажу, что он взял вину на себя, желая меня спасти. Он догадался, что это я убила Либера!

- Очная ставка не понадобится, - сказал Фандорин. -  Я знал, что мужа убили вы. И был уверен, что вы сами с-сознаетесь.

Из Леи будто вышла вся сила.

- Ну так ведите меня в полицию, - прошептала она. – И пусть со мной будет что будет. Только оставьте в покое Ханана.

Фандорин повернулся к зеркалу, поправил растрепавшиеся волосы.