Лягушка Басё

- Кальман Горалик! Инструмент скульптора, вот что это за молоток!

- М-да. Нельзя сказать, чтобы кто-нибудь удивился, - заметил я. - Убийца оказался тот, про которого все с самого начала думали, что он убийца. Как ловко всё обстряпал наш богомолец! Заколотил аршин в родного папашу, как в масло.  Не понадеялся на свои пухлые руки, в которых жира больше, чем мышц. Припрятал молоток под лестницу, а потом вынес бы и кинул в речку. Если б у Нетании с пальто не отлетела пуговица, всё осталось бы шито-крыто.  Но теперь Кальману конец. Дело раскрыто, Ватсон.

Я не прибавил: «И раскрыл его я», потому что, как уже было сказано, я человек скромный.

А что, не я? Вы мне скажите, кто вывел следствие на помятый аршин? То-то.

- Что ж, пойдемте потолкуем с Гораликом-младшим, - сказал Фандорин.

Мы прошли через магазин и уже были на Синей половине дома, когда вдруг наверху грохнуло, словно лопнула банка с перебродившей настойкой. У меня в прошлом году в погребе произошло такое несчастье. В одну-единственную банку со сливянкой переложил бродильного порошка, а получилась настоящая гибель Помпеи. Остальные склянки тоже разлетелись. Погреб был весь в красных пятнах, как будто там взорвали карету с царем-освободителем. Я вам не рассказывал, как у нас в Брест-Литовске после того, как русские убили своего царя...

- Скорей туда! – закричал Фандорин, и побежал, и я тоже за ним побежал, поэтому потом доскажу.

Бежим мы вверх по лестнице, слышим Стефанович вопит:

- Хельф! Хельф! Шрeклех!

И Нетания убивается:

Вбегаем в мастерскую Кальмана, где он своих уродов лепит. Верней сказать, «лепил», больше не будет. Потому что молодой Горалик лежит на полу, в руке у него пистолет, из головы хлещет кровь, нога еще дергается, а глаза уже пустые. Умер человек – сразу видно.

Нетания тоже лежит, но не молчит, а визжит. Ханан бегает и орет. Содом и Гоморра!

Я тоже немножко покричал, как тут не закричишь? В общем, кошмар что такое.

- Что произошло? – спрашивает Фандорин у приказчика.

Тот еле языком ворочает:

- Я не знаю… Я услышал грохот… Прибежал… Она лежит, он лежит… Не знаю, к кому кидаться… Нетaнеле, бис ту гут?

- Мне плохо… - стонет девочка. - Всё кружится… Зачем он это сделал? Почему?

- Мадемуазель, вы находились здесь? Что случилось?

- Я пришла сказать Кальману, что нашли важную улику – молоток… Он весь задрожал… Вынул из стола пистолет, и… Я упала…Ой, у меня в глазах стало темно… Помираю...

Стефанович кинулся к ней, обнял.

- Это просто обморок! Не бойся! Но зачем Кальман в себя выстрелил?  Я ничего не понимаю…

Он то гладил девочку по волосам, то смотрел на самоубийцу, и по его морщинистому лицу текли слезы.

И стало мне очень грустно.