Помнишь ли ты…

 — Они были совершенно самобытны еще в то время, как мы познакомились, и не изменились ни на йоту. Просто они стали предвестниками грядущих перемен.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Через месяц после того, как мой отец и мачеха поженились, они повезли нас с Кори в Лонг-Вэлли, и я впервые встретилась с дедушкой и бабушкой. Уже тогда их считали непревзойденными умельцами. Днем дедушка работал инспектором, а вечера и выходные отдавал своему саду и огороду, выращивая самые лучшие цветы и овощи в западном Техасе — при этом не пользуясь химическими удобрениями или инсектицидами.

Если он не рылся в каталогах семян и не искал в книгах новые или древние способы, помогающие уберечь растения от вредителей и болезней, то проводил время в маленькой мастерской, где делал своими руками что угодно — от кукольных домиков и миниатюрной мебели для Кори до деревянных шкатулок и кресла-качалки для бабушки. Я обожала бывать в мастерской дедушки, мне нравилось там все — от стружек на полу до запаха лаков и красок. Помню, впервые попав туда, я споткнулась о деревяшку всего в дюйм длиной, лежавшую возле верстака. Я подняла обрезок и хотела бросить его в мусорную корзинку. Но дедушка рассмеялся и спросил, зачем мне понадобилось выбрасывать поцелуй. В то время дедушке было пятьдесят с небольшим, и потому он казался мне очень старым. И когда он назвал кусок мягкого дерева «поцелуем», я перепугалась, что с возрастом он… — Диана покрутила указательным пальцем у виска.

— Но он был вполне здоров, — подсказал Коул с улыбкой, наслаждаясь ее рассказом. Диана принадлежала к американской аристократии, но, несмотря на это, Коула всегда привлекали ее женственность и цельность натуры, а теперь — еще больше, чем прежде, поскольку он уже давно осознал, какая редкость подобное сочетание.

— Да, он вовсе не был чокнутым. Дедушка взял нож и обстругал деревяшку, превратив ее в пирамидку с закругленными углами, а потом оторвал кусок серебристой фольги, обернул ею дерево и положил мне в ладонь. И получилась шоколадка «Хершис», «поцелуйчик»— без калорий, как со смехом заметил дедушка. Позднее я обнаружила целое блюдо таких «поцелуйчиков» на журнальном столике в гостиной.

— Как же вписывались в эту картину твои бабушка и мать? — спросил Коул, когда Диана отвернулась, разглядывая куст гардений.

Она повернула голову, а затем вновь внимательно уставилась на куст, источавший сладковатый аромат.

— Мама работала секретарем, а свободное время проводила так же, как и бабушка, — готовила, пекла, консервировала в свое удовольствие.

Она сорвала ветку и повернулась к Коулу, обхватив ладонями розетку из глянцевитых темно-зеленых листьев с единственным бутоном в центре, нежным и белым, как взбитые сливки.