Помнишь ли ты…

Тонкая шелковистая ткань его пиджака скользнула по обнаженной спине женщины, когда он положил руку ей на плечи. Несмотря на то что он наверняка считал ее временной заменой будущей невесты, Диана испытывала удовольствие, зная, что этот рослый красавец, по-видимому, находит ее достаточно привлекательной, чтобы проводить с ней время. Привлекательной и достойной — в отличие от Дэна, который… Она поднесла бокал к губам и отпила, чтобы избавиться от тяжелых мыслей.

Она вдруг спохватилась, что ожерелье до сих пор на ней.

— Будет лучше, если я сниму его сейчас — чтобы не забыть и не унести с собой, — решила она, нащупывая замок.

— Оставьте ожерелье в покое, — заявил Коул. — Я купил его вам.

Это было сказано таким тоном, что Диана замерла.

— Нет, вы купили его для женщины, на которой собираетесь жениться…

— Именно так я и сказал.

Диана потрясла головой, словно желая привести мысли в порядок. Повернувшись так, чтобы видеть лицо Коула, она откинула волосы со лба и грустно призналась:

— Сегодня я выпила больше, чем обычно, и теперь мне трудно уследить за нитью разговора. Мне кажется, вы говорите загадками.

— В таком случае поясню: я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, Диана. Сегодня же.

Она схватилась за перила и издала короткий смешок:

— Коул Гаррисон, вы пьяны?

— Нисколько.

Диана в восхитительном смущении отвела глаза:

— Значит… это я пьяна?

— Нет, а жаль."

"Наконец она разжала пальцы и обернулась к нему с дрожащей улыбкой:

— Должно быть, вы шутите.

— Нет, я совершенно серьезен.

— Не хочу показаться неблагодарной или вызвать ваше недовольство своей критикой, — насмешливо произнесла она, — но, пожалуй, следует предупредить вас: в своей галантности вы зашли слишком далеко.

— Галантность здесь ни при чем. Бесстрастным, объективным взглядом Коул следил за попытками Дианы обуздать веселье. «Она чертовски прелестна», — думал он. Фотография в газете, вероятно, появилась из какого-нибудь журнала и не давала полного представления о внешности Дианы, ничем не намекала на чарующую теплоту ее внезапной улыбки, красные искры в блестящих волосах, мерцание зеленых глаз, прикрытых густыми ресницами.

С трудом сохраняя серьезное выражение лица, Диана предположила:

— Либо жалость ко мне подтолкнула вас к невероятной крайности, мистер Гаррисон, либо вы что-то скрываете.

— Я еще не сошел с ума, — возразил Коул, — и жалость не имеет никакого отношения к моему намерению жениться.

Диана вгляделась ему в лицо, на которое падала тень, желая убедиться, что Коул шутит, но он оставался невозмутимым.

— И я должна принять ваше… предложение всерьез?

— Уверяю вас, я не шучу.

— Тогда вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов? Он развел руками:

— Спрашивайте, о чем пожелаете.