Помнишь ли ты…

Жену и невестку позабавило явное замешательство Митчелла, но Делберт Кэнфилд с матерью уставились на Коула в боязливом, неловком молчании. Десмонды болтали об уроках парусного спорта и не замечали, что все за столом притихли.

Девятый лот был продан за сто девяносто тысяч долларов, и голос аукциониста вдруг возбужденно повысился, привлекая внимание сидящих за первым столом.

— Следующий лот не нуждается в комментариях, — произнес он, предвкушая интересные торги и выходя на середину помоста.

Аукционист сдернул бархатную драпировку со скульптуры Клайнмана, и по залу пронесся вздох восхищения. Беседы прерывались, предполагаемые владельцы во все глаза глядели на громадную бронзовую фигуру и прикидывали, сколько смогут за нее предложить.

— Этой минуты многие из вас ждали с нетерпением: вероятно, единственный раз в жизни вам предоставляется возможность приобрести великолепную скульптуру мастера, уже покинувшего сей мир. Торг открывает сумма в двести тысяч долларов, поднимать цену разрешается не менее чем на пять тысяч долларов. — Брови аукциониста выгнулись, самодовольная улыбка заиграла на губах, пока он оглядывал возбужденную аудиторию, а затем отчетливо произнес:

— Кто желает открыть торг? — В зале немедленно поднялась рука, и аукционист кивнул:

— Мистер Селфер открывает торг суммой в двести тысяч долларов. Кто… да, двести пять предлагает мистер Хиггинс. Двести десять — мистер Олтур, благодарю вас…

— Двести пятьдесят! — крикнул Франклин Митчелл. Коул подавил ухмылку, услышав такое, — самому ему ни за что не пришло бы в голову выложить такую сумму за четырехфутовую груду металла, напоминавшую гибрид бронзовых бананов и частей человеческого тела.

— Двести семьдесят, — торопливо предложил еще кто-то. Аукционист буквально сиял. Он вопросительно взглянул на Митчелла.

— Триста! — выпалил Митчелл, опускаясь все ниже в глазах Коула.

— Триста тысяч долларов, и это только начало! — воскликнул аукционист, оценивая новый прилив лихорадочной активности в зале с точностью сейсмографа. — Не забывайте, мы проводим благотворительный аукцион, леди и джентльмены…

— Триста десять, — заявили из задних рядов.

— Мистер Лэси предлагает триста десять тысяч долларов, — объявил аукционист и быстро добавил:

— А мистер Селфер перехватывает инициативу, предлагая… — Он помедлил в ожидании сигнала и одобрительно кивнул:

— Четыреста тысяч долларов! Кто готов дать четыреста десять? Всего четыреста десять тысяч долларов? — Он окинул взглядом зал.