Помнишь ли ты…

А может, именно так они и делают?

Размышляя, Диана постепенно убеждалась в правильности своего предположения.

Но чем больше она задумывалась, тем лучше понимала, что излишне бурно реагирует на происходящее и придает слишком большое значение простому дружескому поцелую, рассчитанному исключительно на репортера-шпиона. Коул, вероятно, давно уже забыл о пустяковом случае. Насколько было ей известно, Гаррисон прибыл на бал в сопровождении женщины, сейчас сидящей рядом с ним. Так или иначе, он не испытывал недостатка внимания со стороны соседей по столу и, видимо, развлекался от души.

Она попыталась взять себя в руки, но увы… Стол Коула находился через два ряда от Дианы, и, слегка повертев головой влево или вправо, она могла разглядеть большинство собеседников Коула. Небрежным жестом она поднесла бокал к губам и взглянула вправо. За этим столом размещалось больше народу, чем за остальными, и при виде двоих из гостей сердце Дианы на миг ушло в пятки.

Франклин Митчелл был главным распорядителем бала в этом году и потому вместе с женой сидел в первом ряду — но рядом с ним расположился его сын Питер со своей женой Хейли, урожденной Винсенс. Еще одной супружеской парой оказались друзья Питера и Хейли. Пожилая женщина с седыми, отливающими в голубизну волосами, сидящая спиной к Диане, несомненно, была миссис Кэнфилд, предки которой когда-то впервые устроили бал Белой Орхидеи. Рядом с ней восседал лысеющий мужчина — ее сын, Делберт, холостяк средних лет.

Какая-то реплика Франклина Митчелла вызвала громкий взрыв хохота у окружающих, и Диана перевела взгляд влево. Здесь она заметила Коннера и Мисси Десмонд — они тоже смеялись, как и все остальные, за исключением одного-единственного мужчины — пристальный взгляд Дианы натолкнулся на пронзительно-серые глаза, которые следили за ней, ничуть не смущаясь. Явно не интересуясь ни едой, ни соседями по столу, Коул откинулся на спинку стула и открыто разглядывал ее, сохраняя на лице странное выражение.

Диана не смогла растолковать значение его взгляда, но вежливо улыбнулась.

Он ответил медленным кивком и улыбкой, столь же теплой, сколь и дерзкой, но больше всего Диану тревожили его глаза — казалось, он ведет какие-то расчеты.

Она торопливо потупилась и присоединилась к беседе за своим столом, но продолжала размышлять о Хейли Митчелл и о том, что та могла сказать Коулу, увидев его входящим в зал под руку с Дианой. Хейли слыла отъявленной сплетницей, она придумывала самые нелепые слухи или собирала их, а затем оборачивала против своих многочисленных врагов-женщин.