Лин-Ли

— Что нужно делать? — серьезно уточнил Линден.

— Ничего. — Борясь со слабостью из-за почти опустошенного резерва и отчаянием из-за нехватки сил, Лина снова шмыгнула носом. — Просто держи. Крепко.

Отняв одну руку от пострадавшего, коснулась кулона-накопителя на своей шее — последнее, что у нее осталось в запасе.

— Надо вызвать помощь, — проскрипела она, сама не узнавая свой голос.

— Лу вызовет.

— Она?

— Я наложил жгут. Потерпит, — все так же спокойно, по-деловому.

Значит, жива, все хорошо. Все живы. Пока. Но, боги, как же мало ее седьмого уровня.

Рой снова забился, и Айрторн с силой надавил ему на плечи, фиксируя.

— Давай, давай, — шептала Лина, выдавливая из себя уже последние крохи магии. — Голову приподними, — скомандовала громко — напарнику, и снова тихо и почти не осознавая, что, собственно, говорит: — Держись, ты сильный, ты сможешь… Миленький, держись… Держись, придурок. Только попробуй умереть.

Раны продолжались затягиваться, но медленно, до того медленно, что хотелось не просто кричать от отчаяния — выть. Ей бы еще треть потраченного резерва, всего треть — и она бы точно справилась…

В глазах стало темнеть, ее повело в сторону, и Лине пришлось опереться рукой на землю. Вторую от груди Роя не отвела. Последние капли…

Когда улица наполнилась шумом быстрых шагов и голосов, Линетта уже не отдавала себе отчет в том, где она и что делает. Кто-то что-то говорил, кто-то отдавал распоряжения, кто-то матерился и шипел от боли — кажется, Лукреция.

Не понимала и не осознавала себя, только почувствовала чьи-то руки на своих плечах, потянувшие ее вверх и заставившие встать.

""Рой. Он же умрет"" — эта мысль придала сил, и Лина рванулась из захвата, но ее удержали. С силой повернули, как куклу, и прижали к твердой груди.

— Тихо, все хорошо, — зашептали над ухом. — Ренц поднял Ризаля, а тот — отряд целителей. Все будет хорошо, все живы.

Живы…

Казалось, прошли миллионы лет, прежде чем до нее в полной мере дошло значение этого слова. А когда это случилось, Линетта заревела. Отчаянно, навзрыд, не в силах остановиться и цепляясь за того, кто ее обнимал, так, будто вокруг шторм, а он ее единственное спасение.

— Ну, ты чего, ты молодец, никто бы не справился лучше, — продолжал успокаивать голос, а по волосам ласково провела чужая ладонь. — Сейчас всех подлатают, и будут как новые.

Лина трясла головой, сама не понимая, соглашается со сказанным или отрицает, и никак не могла прекратить истерику.

— Может, ей пощечину дать? — поинтересовался кто-то, чей голос она не смогла идентифицировать.

— Себе дай, — огрызнулся Линден, и доброжелатель отстал. — Успокаивайся, все уже кончилось, — снова заговорил он с ней мягко и чуть укачивая в своих руках.