Лин-Ли

В круге света было почти не жутко, но чуть дальше, особенно на границе света и тьмы, где тени, казалось, оживали… — А лесная нечисть? — уточнила с надеждой.

— Не-а, — снова возразил темный. — Они без разрешения Хозяина не пикнут.

Тупик. С какой стороны ни посмотри, везде тупик.

Возле нее материализовалось и плавно спикировало на землю очередное письмо-вызов от дежурного. Какое за последние два часа? Третье?

О последствиях их побега со службы не хотелось даже думать.

— Я вспомнил, — внезапно вскричал Моррен. — Туда. Я уверен. Туда.

И вдруг сорвался с места и бегом бросился в темноту.

— Стой, — крикнула ему вслед Линетта. — Моррен. Не ходи один.

Но тот уже выскочил за пределы освещенного светлячками пространства. Благо все же остановился, но теперь Лина видела его в темноте лишь магическим зрением. Аура мальчишки тревожно мерцала всеми цветами волнения, близкого к панике.

— Стой, мы сейчас.

Она вновь подхватила юбку, в очередной раз вспомнив кожаный брючный костюм Лукреции, и первой шагнула за мальчиком.

— Я здесь. Скорее, — прокричал из темноты тот.

— Куда скорее-то? — проворчал последовавший за ней Линден. — Нет тут ее, видно же. Птички, белки…

— Может, он что-то нашел? — предположила Лина, осторожно переступая через поваленный ствол дерева. Как только Моррен умудрился его с такой легкостью перемахнуть? — Шапку? Перчатки?

— Не нравится мне все это, — напряженно произнес Айрторн.

— Мне тоже, — призналась Линетта.

Сделала следующий шаг, как вдруг земля под ногами разверзлась, и она полетела в темноту.

ГЛАВА 10

Полет в темноту, который совершенно невозможно остановить или хотя бы замедлить, удар об землю, от неожиданности выбивший воздух из легких, и дикая боль, охватившая ногу от ступни до самого бедра. Чудовищно больно — до искр из глаз, до зубовного скрежета.

Уши заложило, то ли действительно от грохота, вызванного падением, то ли от шока и боли. Когда же слух наконец вернулся, до Лины донеслось приглушенное чертыхание неподалеку, и она крепче сжала зубы — теперь уже не только от боли, но и от осознания того факта, что угодила в ловушку не одна.

— Живая?

Вокруг было темно хоть глаз выколи, Линетта лишь поняла, что голос Айрторна донесся откуда-то слева.

Сил зажечь светлячок не было — они все уходили на то, чтобы не кричать в голос. Никогда в жизни она еще не испытывала такой боли.

Вдох-выдох… Собраться… Ерунда, боль скоро отступит…

Только хорошо изучать специфику переломов, сидя на лекциях или в библиотеке академии, а когда ощущаешь, каково это, на своей шкуре, не до рационального мышления.

— Жи… вая, — выдохнула Линетта. — Но… гу… сломала…

И так обидно стало от осознания этой простой истины, что к глазам подступили слезы. Говорил же отец еще в детстве: ""Учись падать"".