Все лгут

– Мы не можем расходовать ресурсы на охрану каждого выпущенного на волю подонка. К тому же мы с тобой оба знаем, что он лишил жизни свою собственную дочь. Если тебе интересно мое мнение – он получил по заслугам.

Приехав в усадьбу Кунгсудд, мы поздоровались с вышедшей к нам навстречу коллегой в форме. Молодая женщина показалась мне смутно знакомой. Я решил, что сталкивался с ней во время расследования гибели Ясмин несколькими месяцами ранее.

– Он лежит в лесу, недалеко отсюда, – сказала она. – Я вас провожу.

В тот вечер было темно и ветрено, почти штормило. Верхушки деревьев пригибались к земле, и пока мы пробирались сквозь заросли на опушке леса, ветки нещадно хлестали меня по лицу.

Анн-Бритт согнулась пополам, а руки засунула поглубже в карманы пальто.

Метров через двадцать мы вышли на узкую тропинку, прошли по ней вперед еще метров пятьдесят и уже тогда слева от нее увидели пятна света от карманных фонариков, ощупывавшие стволы деревьев.

Перед нами предстала поляна, сплошь покрытая спутанной прошлогодней травой и низким кустарником. Тут и там из земли торчали валуны, вокруг них и вокруг деревьев еще лежали белые кольца снега.

Посреди поляны, в луче закрепленного на штативе прожектора, на спине лежал Самир Фоукара. Одет он был в парку и джинсы. Руки лежали вдоль тела, а голова покоилась в луже крови. Одного кроссовка недоставало, как и носка. Над телом склонились двое техников в белых комбинезонах.

Мы подошли поближе и поприветствовали их.

– Как давно он мертв? – спросила Анн-Бритт, скользя взглядом по телу убитого.

– Мы не знаем, – ответил один из техников, поправляя маску на лице. – Судебный медик еще в пути.

– Кто его обнаружил?

– Мария Фоукара, – отозвалась коллега в форме, которая была нашей провожатой. – Она где-то здесь.

Я сложил руки козырьком и, сощурившись, принялся вглядываться в темноту. Под шаткой сосенкой стояла женщина и разговаривала с двумя полицейскими.

– Пойду переговорю с ней, – бросил я.

Анн-Бритт кивнула и, немного поддернув пальто, опустилась на корточки рядом с техниками.

– Гуннар, – всхлипнула Мария, когда я приблизился к ней.

Одежда ее была перепачкана землей и усыпана листьями, а руки вымазаны липкой кровью.

– Как ты?

Она открыла рот и несколько раз моргнула.

– Гуннар, – повторила она, очевидно, пребывая в шоке.

– Что произошло?"

"Я положил руку ей на плечо и подвел к большому валуну. Мы сели прямо на него. Камень был холодный и весь порос влажным мхом. Коллеги отошли на несколько метров, а затем пропали в темноте.

– Он мертв, – сообщила Мария, поймав мой взгляд.

Я кивнул, обнимая ее за плечи. Она вся дрожала, и тогда я снял свой пуховик и набросил на нее.

– Что произошло? – повторил я свой вопрос.

Мария медленно покачала головой.

– Я была в усадьбе.