Лезгинка по-русски

И вообще Джогирга пленение, кажется, смущало мало.

– А ты – на другом вертолете.

– Не люблю шумные машины…

– К винту привяжем, чтобы привыкал.

Мелашвили не подал вида, что проснулся и что-то слышит.

Абдулмуслима увели. А минут через десять пришли за Джогиргом.

– Значит, наш друг пешком пойдет… – сделал вывод Зурабов и снова демонстративно вздохнул. Он, кажется, даже любовался своим положением и своим поведением. И совсем не боялся разозлить охрану.

– Он в другом вертолете.

– Вертолетов на всех не напасетесь. Их, как я слышал, всего два было…

– А ты что, хочешь, чтобы каждому по вертолету выделяли? Ваш грузин и с твоим другом поместится. Невелики шишки!

Джогирга увели, а Элизабар опять не показал вида, что проснулся. Тем не менее стал ждать, когда за ним придут. За ним вскоре пришли. Вернее, не за ним, а к нему. И не те двое, что допрашивали его первоначально, а только один из них, в сопровождении подполковника, который захватил Мелашвили в плен."

"– Проснись и пой! – сказал подполковник, тяжелым башмаком подтолкнув Элизабара в ногу. В раненую ногу, кстати. Не в саму, конечно, рану, да и не подтолкнул вовсе, а только коснулся; тем не менее Мелашвили застонал, сел и резко схватился за ногу двумя руками, изображая лицом нечеловеческие страдания.

– Хреновый из тебя актеришко, – заметил подполковник. – Как и разведчик тоже, скажу честно, хреновый… Давно пора бы знать, что от боли в первый момент глаза раскрываются шире, потому что зрачки расширяются и возбуждаются нервные окончания глазного яблока, а ты сразу, без подготовки, жмуришься, как кот в предвкушении сметанного удовольствия. Это я тебе в виде урока говорю. И хватит рожи корчить, садись нормально и заткни пасть, потому что рана твоя пустяковая. Мои бойцы с такими ранениями даже в санчасть не сдаются. Сами себя перевяжут и с маршрута не сходят… Тебе тоже сегодня в маршрут идти.

– Мне – идти? – делано удивился Элизабар. – Куда идти? И зачем? И с кем? Я не понимаю…

– Идти туда, откуда пришел. Со мной. А зачем – это ты сам нам объяснишь. И не думай, что я буду с тобой церемониться! Сейчас старший следователь Россомахин подключит в вертолете свой принтер, напечатает твои договорные обязательства с Федеральной службой безопасности России, ты внимательно прочитаешь, потом подпишешь, и тогда начнем работать.

Информации на его несчастную голову высыпали целый мешок. И не сразу получалось всю ее переварить и отсортировать. Элизабар на всякий случай поморщился еще раз, но сел прямо. Сейчас повязка на его ноге была наложена профессионально – опытный санинструктор «краповых» постарался. И нога, хотя, естественно, болела, но не настолько сильно, чтобы мешать сидеть.