Лезгинка по-русски

– Так кто ж в тебя стрелял, бухгалтер?

Абали не чувствовал смущения перед боевиками. И Джогирг сразу почувствовал это. И повел себя уже по-другому, без нарочитой грубости.

– Абдулмуслим, нюхаешь ты хорошо, а как слушаешь?

– Выстрела я не слышал, – сказал Абдулмуслим."

"– Я тоже. Значит, винтовка с глушителем. Скорее всего, «Винторез». Это значит, что нам на пятки сел спецназ. «Винторезы» только в спецназе, в войсках простые «СВД»… Плохо. Ничем нас, выходит, Абали не обрадует…

– Я не клоун, чтобы радовать, – ответил метеоролог. – Вы сюда шли, мальчишку с собакой не встречали?

– Видели со склона. В сторону села пошел. Собака еще в нашу сторону лаяла.

– Артур вообще-то добрый. Он только на злых людей лает.

Абали говорил без страха. Видимо, имя родственника позволяло и ему чувствовать свой авторитет. Но Джогирг знал, что, согласно горской традиции, Абали имел право всегда попросить у Амади поддержку, и тот не посмел бы отказать. И потому оставлял за метеорологом право говорить, что тому вздумается, даже вещи не слишком приятные для человека, который привык ощущать собственную силу и считал, что другие должны относиться к ней с пиететом.

Делая вид, что не понял сказанного или просто мимо ушей пропустил, Джогирг на какую-то долю секунды выглянул за дверь, оставшуюся распахнутой.

– Элизабар? Ты жив еще?

Вопрос был из той категории, что не требуют ответа, поскольку грузинский подполковник кряхтел и постанывал в нескольких метрах от двери, и все его слышали.

– Есть чем его перевязать? – спросила Альбика.

– Есть, – сказал Абдулмуслим.

И протянул женщине перевязочный пакет, что вытащил из своего большого кармана.

Альбика посмотрела на мужа, словно разрешения спросила.

– В меня стрелять не будут…

– Иди, – согласился Абали. – Надо помочь человеку.

– Что у тебя, Элизабар? – задал Зурабов новый вопрос.

– Сквозное ранение. Бедро насквозь прошило. С двух дыр кровь хлещет. Перевязать бы…

– Иди, – поторопил жену Абали.

Она пошла без сомнений, хотя перевязку делать не умела и больше помогала грузинскому подполковнику, чем перевязывала сама.

– Что делать думаете? – спросил Абали Зурабова, чувствуя, что здесь командует он.

– Ночи дождемся; как стемнеет, будем выбираться. Надеюсь, на штурм они не пойдут. Хотя подобраться попробуют. У тебя бинокль есть?

– Зачем он мне? На облака смотреть?

– Плохо. Как бы не подобрались слишком близко…

– Много их?

– Откуда я знаю? Мы только после выстрела и узнали, что нас преследуют.

– Какой-то взрыв был. Где-то в стороне села…

– Федералы нашли схрон Амади. Там тротила много было. Взорвали… Что, и здесь слышно было?

– И слышно, и… Земля содрогнулась. Как в землетрясение.

– Интересно, откуда снайпер стрелял?

– Только с тропы, – категорично сказал метеоролог.