Lex

Навскидку, от шестидесяти до семидесяти. С тростью в руке. Представительный. Понятно, что работает не почтальоном и не консьержем.

А вот его взгляд, направленный в мою сторону, сканирующий мое лицо и тело, мне не понравился.

Как будто оценивал, а в конце кивнул в согласии со своими мыслями и уверенно прошел в квартиру. Поняв его телодвижения, я отошла в сторону, пытаясь не задеть его.

– Так вот ты какая, Евангелина, – начал разговор со мной, даже не повернув головы, продолжая идти к гостевым удобным диванам. А устроившись там так, как ему нравится, сделал мне знак рукой, заменив слово «подойди» жестом.

Я не смогла не выполнить его эту… эээ… просьбу? Навряд ли просьба, но и приказом не назовешь. К тому же его знание моего полного имени немного ввело меня в замешательство.

В итоге я медленно подошла к нему и села в кресло напротив.

Смело взглянула в его глаза и сразу об этом пожалела: в них плескались только холод, злоба и высокомерие.

– Итак, ты та, кто смог помочь расторгнуть это нелепое соглашение, заключенное под давлением моего зятя и его тупого и жадного до денег друга между моим внуком и дочуркой последнего. Молодец, малышка. Молодая, да бойкая. Со мной внук все не хотел соглашаться, что она ему не пара. Хотя, – чуть помедлив, продолжил он, – ты ему тоже не пара. Ну вот никак. Да, у вашей семьи есть капитал, и твой отец открыл свою фирму, и уже заимел богатых клиентов, но его контора ни в какое сравнение не идет с моей юридической фирмой. Поэтому, понимая, что мой внук повелся лишь на внешность смазливой девчонки, предлагаю тебе просто покинуть это место дислокации и вернуться в родную гавань. Ты и твоя семейка – не наш уровень.

– Вы, я так понимаю, уважаемый дед Алексея Михайловича Елагина? – не знаю, откуда взялась моя смелость, но я решила попробовать дать ему отпор. – И…

Он скривился от моих слов, будто я провела железом по стеклу, и от этого появился неприятный для слуха скрежет.

– Не произноси ни его фамилию, ни его отчество при мне. Можешь называть его просто Алексей. Если у меня все получится, то скоро он сменит фамилию на мою. Да и отчество исправим, если позволит.

А дедуля не промах. Ну вот вообще!

Я молчала, осмысливая слова этого напыщенного старикана, как вдруг он выдал:

– Так что ты там пыталась мне сказать, деточка? Ах, да, я Алексей Дмитриевич, дед того самого Алексея, которого ты два дня отвлекаешь от работы и в квартире которого так бесстыже проживаешь все это время. И да, его назвали в мою честь, – последнее предложение он произнес с гордостью.