Lex

– Эва? Ты куда от меня бежишь? Что случилось? – хочет приблизиться, но я выставляю руку вперед, смотрю в его красивые серые глаза и думаю, что не мог он так со мной поступить!

«Ну не мог! Он же тогда Адаму начистил рожу за меня! Освободил меня от братьев-маньяков! Открыто разговаривал с моими родителями и называл меня своей девушкой!» – эти мысли приводят меня в порядок, и я уже могу говорить:

– Откуда Виолетта знает, что ты у меня первый? – разъяснять смысла нет, и так все понятно.

– Что?! Откуда?.. Какое ее дело? Она тебе что-то сказала?

– Какая разница, что она сказала. Для меня важно, ОТКУДА она это узнала? Я с ней близко не знакома, более того, она мне не нравится, а значит – инфа не от меня. Так тогда как же, а, Лекс?

– Ты думаешь, это я ей рассказал?

– Вообще-то нет. Но кто, кроме тебя? Некому! Черт! – подняла голову к потолку. – Почему все так? Ты хотел быть у меня первым, поэтому так себя вел со мной?

– Эва… даже не представляю, что творится у тебя в голове. Но могу сказать точно: это она узнала не от меня. И я обязательно выясню, как она оказалась в курсе таких интимных подробностей. И поверь, я это узнаю. А теперь, Эва, посмотри на меня.

Я перестала любоваться потолком и посмотрела на Лекса, надеясь увидеть в его глазах правду.

– Я ничего ей не говорил. Что бы она тебе ни наболтала обо мне и себе – это неправда! Я никогда не смотрел на нее как на желанную женщину. Да, мой дед и ее отец хотели, чтобы мы заключили с ней договорной брак. Но я ответил категорическим отказом. Это было еще до тебя. А сейчас она мой бизнес-партнер и все. Ничего больше. Ты мне веришь, Эва?

– Извини, Лекс… Мне надо подумать. Я, наверное, домой поеду.

Обхожу его, чтобы пройти обратно тем же путем, что пришла сюда. Вдруг меня хватают за локоть и разворачивают лицом к себе:

– Куда собралась? Я сам тебя отвезу.

Опускает руку, берет мою ладонь в свою и идет в обратном направлении. Когда входим в общий зал, я свободной рукой обхватываю его руку, которая держит мою. Лекс удивленно оборачивается ко мне.

– Не хочу, чтобы она радовалась, что поссорила нас. Пусть бесится, что у нее ничего не получилось.

– А у нее не получилось? – недоверчиво спрашивает Лекс с легкими нотками раздражения в голосе.

– Нет, у нее не получилось. Я верю, что тебя оболгали. И ты со мной не из-за спора, как Адам, и не затем, чтобы стать первым. Но мне неприятна сама ситуация, понимаешь. Как будто покопались в моем грязном белье и выставили его на всеобщее обозрение. Пойми меня, пожалуйста.

Лекс долго всматривался в мои глаза, а потом улыбнулся своей красивой и эффектной улыбкой. Провел большим пальцем вдоль моей щеки:

– Хорошо, малыш. Так ты хочешь поехать сейчас домой к себе или ко мне?

– К себе. Вторую ночь вне дома родители мне не простят.